— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — сказал ворон, покачиваясь в такт шагу коня. — Это же верная смерть.

 — Ты говоришь одно и то же всякий раз, когда я отправляюсь в поход.

 — Ну, на сей раз я не ошибаюсь.

 — Пусть так. Все мы когда-нибудь умрем. Я буду сожалеть лишь о том, что моей бедной жене придется проводить ночи в одиночестве.

 — Не обязательно, — отозвался ворон. — Если капитан Кафф подсуетится… Возможно, он тоже решит отправиться в поход ради нее и преуспеет там, где ты потерпел поражение.

 Солдат скрипнул зубами.

 — Ну, уж нет. Пожалуй, я повременю умирать.

 В конце концов, они достигли заболоченного прохода в горах, который должен был привести в Неведомые Земли. Солдат двигался со всей возможной осторожностью, проверяя копьем путь перед собой. В болоте они встретили странных существ, видимых только в сумерках. Одно внезапно выскочило прямо перед мордой лошади — шипя и пронзительно крича, желая напугать ее. Но старая опытная кобыла и ухом не повела. Она не страшилась ни этих существ, ни едкого зеленого газа, выходившего из отверстий в трясине. Ее не беспокоила пустяковая магия, и лошадь готова была повиноваться любому приказу Солдата.

 Тем не менее, они не сумели пересечь болото, ибо путь оказался неверным и зыбким. Солдату пришлось вернуться на берег.

 — Что будем делать? — спросил ворон. — Застряли у первого же препятствия.

 — Нужно найти кого-нибудь из местных — в проводники.

 — А им можно доверять. Заметь: я о тебе же забочусь. Именно ты рискуешь потопнуть в трясине. Я-то просто полечу.

 — Мы разожжем костер и, будем надеяться, что кто-нибудь явится на огонек.

 — На огонек может явиться кто-нибудь нежданный…

 Солдат извлек огниво и развел костер. Потом он сел чуть поодаль, держась в тени и прислушиваясь к малейшему шуму. Затем задремал, а, проснувшись — встретился взглядом с парой карих глаз, созерцающих его с другой стороны костра. Рыцарь вскочил, держа наготове меч и недоумевая, почему ножны не предупредили его об опасности.

 — Кто ты? — воскликнул он. — И по какому праву крадешь тепло моего костра?

 Крики разбудили ворона, и тот немедленно исчез в ночи. Птичья философия гласила: сначала нужно скрыться от возможного врага и лишь, потом выяснять, что происходит.

 — Моя вин, — сказало создание. — Звать Глокк. Не красть. Вин не красть. Только иногда.

 Кончиком меча Солдат подтолкнул полено в огонь, и притухший костер вновь ярко вспыхнул. Теперь стало видно, создание действительно принадлежит к народу винов — полугигантов с юга Гутрума. Эти мускулистые человекоподобные существа в два раза превосходили в росте обычных людей. По большей части вины становились рудокопами и прилежно работали. Хотя временами среди них находился кто-нибудь не в меру ленивый, предпочитавший воровать или отправлять на этот промысел галок и сорок. Как-то Солдат свел знакомство с одним вином по имени Клокк. Тот добывал себе пропитание, воруя оружие, но в целом был добрым и любезным созданием.

 — А Клокк? Ты имеешь какое-то отношение к Клокку?

 — Мой родич, — с готовностью отозвался Глокк. — Ты знать мой родич?

 Солдат убрал Кутраму в ножны и сел. Ножны не почувствовали опасности в этой твари, иначе они запели бы свою песню-предупреждение.

 — Я его встречал. Итак, что ты делаешь здесь, на дальнем севере?

 — Изгнание за похищение женщины-вин.