— Что я тебе говорил? Изобретательный дьявол, да? — затрещал ворон.

 — Не знаю. Еще не уверен.

 — Не уверен? Не уверен?! Значит, ты еще глупее, чем я думал. Пошевели мозгами хоть немного.

 — Ладно, ладно, ему не следует доверять. Но мне нужно поспать.

 — Я буду начеку. Можешь закрыть глаза.

 Солдат опустил усталую голову и долго лежал, раздумывая над своими проблемами. Наконец он уснул, и сны его были отрывистыми и тревожными.

 Когда Солдат открыл глаза, уже наступило утро. Он чувствовал себя усталым и разбитым, однако, поднявшись и ополоснув лицо, вновь обрел способность действовать. Ворон скакал вокруг огня, сражаясь с длиннющим толстым червем. На несколько секунд показалось, что червяку удастся спастись, но тут ворон нанес решающий удар и заглотил добычу.

 — Омерзительно, — пробормотал Солдат себе под нос.

 — Тебе неприятно? Тогда загляни вон за тот валун и полюбуйся, как хуккарранец поедает живьем кролика.

 Солдат поморщился.

 — Спасибо, обойдусь.

 Гигант появился из-за камня. По его подбородку стекала кровь. Казалось, он позабыл о событиях прошедшей ночи, а Солдат решил не поднимать эту тему. Сам он позавтракал карфаганскими овсяными лепешками, пропитанными топленым свиным салом. Солдату не особенно нравилась армейская пища, которую Красные Шатры ели в походах, но он ценил ее за сытность и питательность. Запив лепешки горячим настоем, он оседлал кобылу и призвал своих спутников отправляться в путь.

 Глокк показывал дорогу. Солдат следовал за ним, ведя лошадь под уздцы. Они шагали через высокий камыш, чьи верхушки дрожали где-то над головой Солдата. Иными словами, гигант видел, что происходит впереди, а Солдат — нет. Подобная ситуация беспокоила и настораживала. В конце концов, Солдат велел ворону подняться в воздух и вести наблюдение.

 Среди камышей щебетали птицы. Опасное для людей и гигантов болото — настоящая кладовая для птиц. Здесь можно разыскать семена тысяч растений и тем прокормиться. Обитали в окрестностях и рептилии, питающиеся птичьими яйцами бесчисленные насекомые… Иными словами, вокруг Солдата и его спутников кипела жизнь. Одна из форм этой жизни пришлась Солдату не по душе — огромные черные москиты, тучами садившиеся на обнаженные участки его кожи.

 По обеим сторонам смутно вырисовывались стены огромных, высоких утесов. По мере продвижения спутников утесы все сдвигались и сдвигались, а проход делался уже и уже. В полдень Солдат объявил о привале. Он разровнял среди камышей небольшую площадку, где и расположились путешественники. Ворон спустился перекусить. Глокк с полдюжины раз просил показать кинжал, покуда Солдат, наконец, не ответил ему резким отказом.

 — Глокк не счастлив, — сказал гигант. — Твоя давать Глокк кинжал.

 — Проведи нас через болото, и ты его получишь. Гигант рассердился.

 — Глокк брать кинжал. Глокк очень сильный. Сломать Солдату спину голыми руками.

 Обнаженный волосатый гигант приобрел угрожающий вид и начал медленно подниматься. Он напоминал медведя, встающего на задние лапы, и явно готовился к битве. Солдат вскочил и выхватил из ножен меч.

 — Ты выполнишь обещание! Иначе я снесу тебе голову с плеч.

 Вместо того чтобы горестно захныкать, как бывало до сих пор, гигант кинулся вперед.

 Солдату не хотелось убивать здоровяка. Во-первых, Глокк был безмозглым простаком, и это напоминало бы убийство бессловесной твари. А во-вторых, Солдат рисковал остаться в самом сердце топи в компании одного только ворона. Хотя Солдат часто полагался на птицу, он сознавал, что ворон не сумеет найти проход в трясине.