Солдат смерил собеседника неодобрительным взглядом.

 — Так что же, получается, ты взял женщину силой?

 — Не силой. Она меня любить. Но тот, кто делил с ней хижину, меня не любить. Он важный вин. Сказать Глокк, пусть уходить на год.

 — Что ж, впредь не будешь браконьерствовать.

 Глокк пригорюнился.

 — Ладно, хватит о твоих прегрешениях. Скажи лучше, как тебе удалось выжить в этих краях? Люди-звери здесь не нападают?

 — Нет. Я раскалывать им головы.

 — Понятно. Но окрестности дикие и суровые. И практически нет растений. Как же ты живешь? Охотишься? Ловишь рыбу?

 — Моя идет в болото и берет яйца гигантских лягушек. Очень вкусно. — Вин погладил оголенное пузо. — Много студня. Чудесные черные яйца. УммУ не любить, когда Глокк крадет яйца. УммУ однажды высек его языком. — Гигант повернулся спиной. На волосатой коже виднелись шрамы, словно от ударов плети.

 — Думаю, было больно. А кто такой УммУ?

 — Большая лягушка. Был маг, а сейчас лягушка. Большие зубы.

 Вернулся ворон и сел на землю возле костра.

 — Я слыхал об этой твари, — сказала птица. — Это не лягушка, а жаба. Жрет все подряд.

 — мило, что ты присоединился к нам, ворон, — отозвался Солдат. — Расскажи мне об УммУ.

 — Он когда-то был чародеем, а потом превратился в чудовище. Это ужасная амфибия с отвратительным рылом и с зубами, огромная, как дом. УммУ ест ласточек, чижей и стрижей — выстреливает длинным языком и ловит птиц на лету, а тех, кто пытается вырваться, перекусывает пополам здоровенными желтыми зубами. Вот почему птицы сторонятся этих мест. УммУ защищает других амфибий и рептилии на болотах. Он такой тяжелый, что безвылазно живет на маленьком островке среди трясины, иногда погружаясь на глубину, однако, часто вылезая наружу — надо же набить брюхо несчастными птичками…

 — Хм… Ясно, злобная амфибия. — Солдат обернулся к Глокку. — Послушай, ты ведь знаешь тропы через болото. А мы как раз ищем проводника…

 Вин покачал своей большой широколобой головой, и на его лице появилось печальное выражение.

 — Нет-нет. Глокк завтра идти домой. Изгнание закончилось. Глокк идти назад в Хуккарра и быть хороший. Больше не красть женщин-вин.

 Солдат огорчился.

 А может, задержишься на денек и подсобишь нам перебраться через топь?

 — Нет-нет. Идти домой. Никаких болот опять.

 Зная о любви винов к мечам и прочим клинкам, Солдат сказал:

 — А если я подарю тебе блестящий кинжал?

 Глокк вскинул голову:

 — Какой кинжал?

 Помимо кинжала, подаренного Лайаной и висевшего на поясе Солдата, у него было еще два или три в седельных сумках. Солдат извлек один из них — красивый кинжал с обсидиановой рукоятью, посверкивавшей в свете костра. Он вынул клинок из ножен, и отблески пламени заиграли на лезвии. Затем Солдат показал Глокку и сами ножны, сделанные из мягкой черной кожи и украшенные бронзовыми заклепками. Вин взял кинжал и ножны и принялся вертеть их в своих толстых пальцах.

 — Хороший блеск. Глокк любить хороший блеск.

 — Кинжал твой, если проведешь меня через болото.

 Широколицый гигант медленно кивнул, не отрывая взгляда от оружия. Солдат забрал у него клинок и спрятал в седельную сумку.

 Обретя проводника, Солдат немного успокоился. Он снова улегся, положив под голову свернутое одеяло, и принялся любоваться звездами.