– Вылезай, – протянул он ей сухое полотенце. – У тебя вид… замерзший.

Рика поймала его взгляд, направленный на ее высовывающуюся из воды грудь. Соски сжались в твердые розовые камешки. Она встала и, выхватив у него полотенце, быстро обернула его вокруг себя. Но перед тем как вылезти из лохани, она заметила внезапное преображение его пениса. Он раздулся и поднялся вверх, словно обретя собственную жизнь. Вид у него стал мощным и мужественным, будто он и впрямь стал вдруг моделью для статуи Фрея. Он выглядел чрезвычайно опасным. Она поспешно отвела глаза, пока Бьорн не заметил, куда она смотрит. Поздно. К ее удивлению, он рассмеялся:

– Не тревожься. Я совсем не намерен принуждать тебя, если именно это тебя волнует. – Бьорн приблизился и наклонился к ней, упираясь руками в стену по обе стороны от нее. Она оказалась прижатой к стене. – Хотя, моя курочка-грязнушка, мытье пошло тебе очень на пользу.

– Перестань так называть меня. Я не курочка-грязнушка, – вспыхнула Рика. – И в любом случае не твоя.

– А как мне тебя называть? Волчица?

– У меня есть имя.

– Но ты еще не назвала его мне, – пожал плечами Бьорн. – Хотя я сообщил тебе свое имя уже при первой встрече. Кто ты?

Она выпрямилась и, собрав все свое достоинство, насколько это возможно, если ты прикрыт одним полотенцем, произнесла:

– Я Рика Магнусдоттир.

– Рика, – почти промурлыкал он, проводя ладонью по ее коротко остриженным волосам. – Кто сотворил с тобой такое, Рика?

Она вся сжалась под его рукой, небольшая шишка на затылке была очень чувствительной.

– Кто бы ты думал?

– Астрид, конечно. – Он наклонился ближе и вдохнул аромат ее свежевымытых волос. – Мне жаль, что она остригла твои волосы. Я не подумал об этом, когда разрешил ей забрать тебя. Они были редкостно красивы… Но они отрастут.

– Если бы я знала, что тебе нравятся мои волосы, я бы сама их обкорнала. Думаю, что рабыне не стоит быть красивой. – Она заставила себя посмотреть ему в глаза. – Ведь это убережет ее от нежелательного внимания хозяина.

– Я не говорил, что ты стала некрасивой, – нахмурился Бьорн. – Ты переиначила мои слова.

– А ты игнорируешь мои.

– Я позволил тебе сегодня работать на Астрид не просто так. – Он обвел пальцем ее подбородок. – Я рассчитываю на то, что если тебе придется выбирать между Астрид и мной, ты выберешь меня.

Он взял ее ладонь, разжал согнутые пальцы и покачал головой, глядя на погрубевшую красную кожу ее рук… У основания каждого пальца пузырились волдыри. Бьорн нежно поцеловал ее ладонь.

– Ты не создана для грубой работы, малышка.

– Лучше тяжкий труд, чем участь твоей постельной рабыни.

– Откуда ты знаешь, что это лучше? – Бьорн прижал ее руку к своей голой груди и накрыл ее теплой и сухой ладонью. Его лицо было совсем рядом. – Ты найдешь в моей постели радости и удовольствие, о которых не имеешь представления. Видишь ли, я давно понял, что мое наслаждение лишь тогда полно, когда я могу вызвать те же чувства у той, кто делит со мной постель. А это означает, что ты должна захотеть того же. – Глаза его расширились, увлекая ее в их темную глубину. – Ты еще слишком мало знаешь, чтобы выбирать между мной и тяжелым трудом. Я тебя еще даже не целовал.

Рика ощутила, как сильно бьется его сердце под ее ладонью. Дыхание ее стало частым и прерывистым, она вжалась спиной в грубые доски стенки. Пятиться ей было некуда, а его лицо продолжало настойчиво приближаться.