– Пожалуйста, подойдите, – сказал голос. Чендлер приблизился к стене, которая скользнула в сторону, давая ему пройти, а затем снова вернулась на место.

Он прошел по узкому коридору и вскоре оказался в роскошной гостиной с плюшевой мягкой мебелью, эротическими картинами и голограммами и даже бронзовой статуэткой той самой женщины, которую он видел на голограмме в прихожей.

Комната была полна женщин во всех стадиях одетости, вплоть до парочки, на которой не было вообще ничего. Здесь же находилось четверо мужчин – один мускулистый громила, очевидно, вышибала, и трое хорошо одетых господ, вероятно, клиентов.

Одна из молодых женщин, одетая весьма провокационно, отошла от группы и направилась к Чендлеру.

– Добро пожаловать в «Чрево», лучший бордель на трех лунах, – сказала она. – Могу я вам чем‑нибудь помочь?

– Я ищу Нефритовую Королеву, – ответил Чендлер.

– Она ждет вас?

– Думаю, что да.

– И вас зовут..?

Он ответил ей пристальным взглядом.

– Просто скажите ей, что меня к ней направил лорд Люцифер.

– Располагайтесь поудобнее, пожалуйста, – сказала девушка. – Я скоро вернусь.

Она выскользнула вон, а Чендлер принялся лениво разглядывать эротические картины, развешанные на стенах. Девушка вернулась быстро.

– Пожалуйста, пройдите за мной.

Чендлер вслед за ней шагнул в воздушный лифт, который мягко поднял их на второй уровень здания. Они прошли по узкому коридору и остановились у самой последней двери.

– Она здесь.

– Спасибо.

– Надеюсь, нам еще предстоит встретиться… немного позже? – предположила женщина.

– Сомневаюсь.

Она пожала плечами и ушла, а Чендлер повернулся к двери. Он услышал слабое жужжание голокамеры и почувствовал короткое, но слегка неприятное ощущение, всегда сопутствующее сканированию сетчатки, затем дверь открылась, и он вошел в просторную восьмиугольную комнату, украшенную экзотическими произведениями искусства, собранными с доброй дюжины миров. Ковер под ногами перекатывался волнами и рябью, точно живой, а золотое ложе любви, предназначенное явно не для представителей человеческой расы, парило в нескольких дюймах над полом слева от него. Но в первую очередь внимание к себе приковывало огромное окно, через которые открывались пространства куда более дикие и чужие, нежели джунгли в Мире Француза. Чендлер поискал глазами голопроектор, который создавал этот невероятно реальный пейзаж, однако не смог его обнаружить.

За большим столом – развернувшись так, чтобы видеть и окно, и дверь, – сидела женщина. Не слишком молодая, скорее средних лет, с несколькими фунтами лишнего веса, что, впрочем, ее не портило. На шее у нее красовалось нефритовое ожерелье, в ушах – серьги из того же камня, а золотистое платье было украшено нежными перьями какой‑то чужеземной птицы. У нее были большие зеленые широко посаженные глаза, маленький прямой нос, тонкие губы, накрашенные оранжевой переливающейся помадой. Взбитые и тщательной уложенные каштановые волосы отливали то красным, то золотистым оттенками.

– Чем могу вам помочь, мистер..? – спросила она, и голос у нее оказался ниже и глубже, чем Чендлер ожидал.

– Грэнж, – ответил он. – Престон Грэнж.

– Ну и идиот! – воскликнула дама возмущенно.

– Простите?..

– За последние четыре года он сюда, на Порт Маракайбо, посылает уже третьего Престона Грэнжа. Он что там думает, это ему всегда будет сходить с рук?

– Так мне и надо, – пробормотал Чендлер. – Не следует доверять никому, кроме себя. Я завтра же сменю имя.