Жизнь на репсовых островах очень трудна, а праздник бывает только раз в году.

    Заигрывания парней утром и демонстрация себя девушками вечером сродни ухаживаниям в более цивилизованном мире моей родной Земли и играют в жизни ренсоводов трудно переоценимую роль.

    Детство девушки заканчивается, когда она на празднестве впервые выходит в круг.

    Неожиданно прямо перед собой я увидел раскачивающуюся под музыку, двигающуюся словно в забытьи, с высоко поднятыми руками и запрокинутой головой, гибкую темноволосую девушку, ту самую, с длинными ногами. Она извивалась в пароксизме страсти, плотно сжав бедра, и вдруг, протянув ко мне скрещенные в запястьях, словно скованные наручниками руки, с какой-то злостью прошипела: «Раб!» - и гневно плюнула мне в лицо.

    «Неужели мне суждено попасть к ней в руки?» - с ужасом подумал я.

    Затем на ее месте появилась другая девушка - высокая сероглазая блондинка, - и, двигаясь с неподражаемой грацией, словно музыка жила в каждом ее дыхании, в каждом биении ее сердца, она приблизилась почти вплотную ко мне, едва не прижимаясь ко мне своим стройным телом.

    -  Может, это я твоя хозяйка, как ты думаешь? - спросила она и, не дожидаясь ответа, также презрительно плюнула мне в лицо.

    После этого передо мной прошла целая череда сменяющих одна другую девушек, издевавшихся надо мной и отходящих в сторону, плюнув мне в лицо.

    Мужчины смеялись и, хлопая в ладоши в такт музыке, подбадривали их.

    Однако большую часть времени на меня, привязанного к столбу, вообще не обращали внимания, и девушки танцевали для наблюдавших за ними юношей, стараясь стать для них привлекательными и желанными.

    Через некоторое время я увидел» как одна из девушек оставила круг. Голова ее была откинута назад, взгляд блуждал, волосы сплошным потоком струились по плечам, а дыхание было глубоким и взволнованным. Едва она вышла из круга, к ней направился юноша. Они встретились в нескольких ярдах от танцующих, и я увидел, как юноша, без всяких протестов со стороны своей избранницы, набросил на нее рыболовную сеть и повел за собой. Вскоре они исчезли в темноте, направляясь к одному из переброшенных плотов на другой, соседний остров, подальше от толпы, шума и танцев.

    Еще одна девушка покинула круг и с радостно-блестящими глазами исчезла в темноте вместе с подошедшим к ней юношей.

    Танец становился все более неистовым. Девушки безостановочно кружились в свете факелов под подбадривающие их крики зрителей, а музыка все нарастала, набирая мощь и ускоряя и без того уже ставший сумасшедшим темп. Все вокруг напоминало дикую, буйную, варварскую феерию звуков, красок и движений.

    Вдруг передо мной появилась танцующая Телима.

    Я едва не вскрикнул, пораженный ее красотой.

    Она показалась мне сейчас самой красивой женщиной из всех, кого я когда-либо видел.

    Ее руки были высоко подняты, и, танцуя, она с улыбкой смотрела прямо мне в лицо.

    Ее красота подействовала на меня сильнее удара хлыста. Но каждое ее движение было наполнено беспредельным пренебрежением ко мне.

    Она возбуждала во мне нестерпимое желание; я же был для нее объектом забавы, унизительных насмешек и презрения.

    Она развязала меня.

    Я продолжал неподвижно стоять у столба, среди несущихся вокруг меня потоков дикой, варварской музыки и плывущих в ее ритмичных волнах возбужденных девушек.

    -  Иди в хижину, - приказала Телима. - Я - твоя хозяйка.

    Я поднял на нее полный изумления взгляд.