Я ненавидел ренсоводов, ненавидел этих прикованных к скамьям рабов, ненавидел всех людей, за исключением, пожалуй, этих двоих, что я освободил.

    Хо-Хак, рожденный и выросший в рабстве, уродливый экзотик, выращенный на потеху окружающим, десятки лет просидевший прикованным к веслу в темном, зловонном гребном трюме какого-нибудь грузового судна из Порт-Кара, показал себя сейчас передо мной в десять раз более достойным мужчиной, чем я.

    Я ненавидел его и всех ренсоводов, вместе взятых.

    Я посмотрел на сидящих лицом ко мне рабов. Любой из них, в тяжелых кандалах, избитый и едва ли не умирающий от голода, казался мне менее ничтожным, чем я сам.

    Я больше недостоин двух женщин, что я знал и любил: Талены, некогда по глупости снизошедшей до того, чтобы стать свободной спутницей человека, оказавшегося в минуту испытания подлым трусом, и Беллы, Элизабет Кардуэл, урожденной жительницы Земли, по ошибке и собственному заблуждению подарившей свою любовь тому, кто недостоин даже ее презрения. Не могу я больше рассчитывать и на уважение своего отца, Мэтью Кэбота, главы городской администрации Ко-ро-ба, и моего учителя и наставника Тэрла Старшего, и моего маленького верного друга Торма из касты писцов. Я никогда больше не смогу посмотреть в лицо ни Крону из Тарны, ни Андреасу с Тора, ни Камчаку из племени тачаков, ни Ремиусу с Хо-Сорлом из Ара, - никому из тех, кого я знал. Все они теперь должны испытывать ко мне только презрение.

    Я с ненавистью посмотрел на Телиму.

    -  Что ты собираешься с нами сделать, мой убар? - спросила девушка.

    Она что, решила насмехаться надо мной?

    -  Ты преподнесла мне хороший урок, показав, что я ничем не отличаюсь от тех, из Порт-Кара, - сказал я.

    -  Тогда ты, мой убар, наверное, сделал неправильные выводы из этого урока, - заметила она.

    -  Замолчи! - прикрикнул я на нее. Она уронила голову.

    -  Если кто-то здесь и есть из Порт-Кара, - пробормотала она, - то это я, Телима.

    Доведенный до бешенства ее насмешками, я подскочил к ней и ударил по лицу тыльной стороной ладони.

    Голова девушки дернулась в сторону.

    Я сгорал от стыда, но не подал вида и как можно спокойнее снова устроился в кресле.

    У нее на губах показались капли крови.

    -  Только Телима, - едва слышно повторила она.

    -  Молчать! - закричал я. Она подняла на меня глаза.

    -  Телима сделает все, как пожелает ее убар, - ответила она.

    Я посмотрел на Турнока с Клинтусом.

    -  Я иду в Порт-Кар, - объявил я.

    Турнок скрестил руки на груди и низко склонил голову. Клинтус тем же жестом выразил свое согласие.

    -  Вы - свободные люди, - продолжал я. - Вам нет необходимости сопровождать меня.

    -  Я пойду за тобой даже на край света, - прогудел своим низким голосом Турнок.

    -  Я тоже, - присоединился к нему Клинтус.

    Я окинул их взглядом, таких непохожих друг на друга: Турнок - голубоглазый широкоплечий гигант с руками, как весла грузовой галеры, и Клинтус - сероглазый, значительно более хрупкого телосложения человек; однако он был первым загребным и, значит, обладал недюжинной силой, вероятно, несравненно большей, нежели можно было предположить по его комплекции.

    -  Сделайте плот, - сказал я, - достаточно большой, чтобы мог выдержать несколько человек, соберите на него еду, питье и все то ценное, что мы найдем здесь и решим взять с собой.