Я стоял, окутанный облаком дыма. Боль отступила. Сломанные пальцы даже не ныли. Я знал, что они очень скоро срастутся. Может, мне ещё пару дней придётся походить с эластичными бинтами на руках. Тёмная энергия быстро заживляла любые травмы.

Когда туман рассеялся, я стоял один в пустой коммунальной квартире. Задачка была не из лёгких, я порядком трухнул и на секунду подумал, что меня убьют, но справился.

Та квартира больше не связывает наш мир с адом. И я снова пришёл в этот клуб, чтобы рассказать вам свою историю. Надеюсь, никого не утомил долгим рассказом. А теперь позвольте мне помолчать и послушать вас. Хочу знать, куда мне теперь отправиться!

Плакальщик

Дверь на замке. Между окнами и плотными шторами не было и щёлочки, что пропустила бы луч света. На полу скапливался мелкий сор. Хлеб в пакете покрылся зеленоватой и чёрной плесенью. На плите прокисли остатки супа в кастрюле.

Я сидел в квартире тихо, притворяясь, будто меня здесь нет. Знал, что ОНИ слушали. Ждали, когда я выдам своё присутствие.

Желудок рычал от голода, но я не мог выйти наружу, чтобы раздобыть еду. Страх сковывал тело от одной мысли об этом. Я знал, что ОНИ ждали меня там.

Эти шорохи и голоса за дверью. То один, то другой, а то сразу несколько собирались за порогом. Вынюхивали, выслушивали… Кто-то из них шмыгал носом в замочную скважину, кто-то прижимался ухом к двери и хрипло шептал другим: «Тихо! Тихо!»

ОНИ уже нашли меня, но пока не могли войти. Это было вопросом времени. Я знал, что среди них найдётся тот, кто сломает дверь. Им просто нужен повод для этого. Такая у них игра. «Давай! Скрипни половицей, и мы вломимся к тебе!»

Когда в подъезде стояла тишина, я всё равно ходил на носочках. Двигался медленнее часовой стрелки. Не издавал ни единого звука. Мелкая капля из крана, упав в раковину, создавала больше шума, чем мой шаг.

Пришёл вечер, и в тёмной квартире стало черным-черно. И опять ОНИ подступили к порогу. Никто из них не пытался этого скрыть. Тишину разорвали хрипы, свистящее дыхание и мокрый кашель. Эти твари не умели быть тихими. Их тела всегда издавали гадкие, режущие слух звуки. ОНИ были слабы поодиночке, но опасны, если сбивались в кучу. Поэтому мне стало так страшно.

Когда дёрнулась ручка, я забыл о правилах тишины и протопал по полу, спрятался за угол дивана. Думал: сейчас ОНИ вломятся. Но это была их уловка.

Их шепчущая речь трудноразличима, но по сочетанию звуков можно было разобрать: «Слышали? Он там!»

ОНИ опять дёрнули ручку! Потом загалдели и, кажется, договорились разыскать того, кто раскурочит дверь.

Разошлись… Только холодильник тихо гудел, тикали часы и редко капал кран. А я всё так же прятался за диваном. Каким жалким я стал!

Никогда раньше не чувствовал себя жертвой. Эти страшные существа сделали меня осторожным и вздрагивающим от вида собственной тени. Я навлёк на себя их гнев. И почему их так много в этом старом доме?

Но я не намерен уходить. С чего бы? Это мой дом! Если сбежать, они победят. Я не доставлю им такого удовольствия!

Мои худые руки стали ещё тоньше. Надо было что-то с этим делать, пока совсем не ослаб от голода.

Целая ночь прошла в раздумьях. Как можно спокойно забыться сном, когда точно знаешь, что на тебя объявлена охота?

Утром я, мучаясь от бессилия, пытался задремать, но не получалось. У меня всегда был чувствительный слух, а теперь он стал особенно острым. Я слышал стуки из-за стен, с потолка и с пола… Это бились их сердца! Десятки мощных сердец непрестанно работали, не совпадая друг с другом по ритму. Они играли, как неумелый оркестр. Шум не давал мне покоя, заставлял чувствовать себя зажатым в ловушке.