На перекрёстке я свернул влево, промчался сквозь фургон с нарисованной на борту бутылкой молока, повернул направо и углубился в лабиринт узких улочек, карабкающихся в гору. Отъехав на приличное расстояние от приморской магистрали, выключил иллюзион и перестал истязать хлипкий мотор. Ещё около часа потратил на бесцельное петляние по окраинам Трабзона, после чего вырулил к уже знакомым гаражным воротам.

Бродяга, открывай.

Звук работающего электропривода утонул в грохоте дождя.

По извилистой улочке вниз стекала мутная коричневая река, в водостоках всё бурлило, на проводах налипли прозрачные водяные капли…

Стихийное безумие отрезало опустившейся створкой ворот.

В гараже вспыхнул свет.

— Эта машина больше не нужна, — сказал я, выбираясь наружу. — Сбросить в море.

— Принято, — ответил Бродяга.

Домоморф научился действовать оперативно и без моего вмешательства. Пока я топал на второй этаж, артефакт переместился в открытое море, сотворил под отжившим своё «тоггом» круглое отверстие и отправил груду металлолома в пучину. Теперь ни один ясновидец не прикопается.

Быстро забежав в свою комнату, я сделал отметку на стикере.

Сходил в арсенал, прицепил подмышечную кобуру и вложил в неё наган с навинченным глушителем. Аккуратно вложил трость в фиксаторы, открыл футляр с кусаригамой и стал неторопливо наматывать цепь на кулак.

Работать буду под иллюзией.

Доказанная эффективность.

— Бродяга, летим в Эрбиль.

Миссии начинают усложняться.

Всё, чем я занимался до сих пор, можно считать разминкой перед серьёзными испытаниями. Я уже не могу назвать себя хирургом, точечно вырезающим опухоли. Я полноценно влез в эту войну и начинаю истреблять тех, кто планировал ступить на мою землю.

Эрбиль — небольшой военный городок на границе с Персией.

Сейчас оттуда вылетит дирижабль с очень серьёзным грузом на борту. Отряд мехов и пилотов, упакованные в ящики големы, пирокинетик, геомант и очень сильный мужик, научившийся управлять электричеством. Ещё несколько таких цеппелинов должны прибыть к линии фронта из Трабзона, но там ещё не закончилась комплектация. И мои верные адепты из Чёрного Ока вот-вот вступят в игру. Если бы не эти факторы, оборону могли бы прорвать.

Домоморф встроился в заброшенный склад.

Ближе переместиться мы не могли, потому что цеппелин висит над взлётно-посадочным полем.

Ворота давно сняли — сквозь прямоугольный проём можно было увидеть низко плывущие облака. Дождя в Эрбиле нет, но вот ветер холодный, пронизывающий.

Я активировал иллюзию и зашагал через поле в сторону громадного серого баллона с полным отсутствием надписей и маркировки. Последний автопоезд, осуществлявший доставку провизии, отъехал к группе одноэтажных зданий на горизонте. Там же, на горизонте, вспучились горы, у подножия которых Эрбиль и построили.

Одежда и работающий артефакт позволяли мне слиться с окружающим ландшафтом.

А дирижабль оказался здоровенным. Раза в три или четыре больше пассажирских, на которых мне доводилось летать. И тот, что у меня в Красной Поляне, выглядит поскромнее.

Транспортные военные дирижабли имеют непривычную для непосвящённых людей конструкцию. Грузоподъёмность обеспечивается увеличенным баллоном, который ещё и каббалистами укреплён. Гондола больше напоминает подвесной контейнер — внутри никаких кают, зато куча внешних и внутренних трапов. Часть груза хранится в трюме первого яруса, часть — на подвеске. Зачастую имеется отсек для десанта, а также скромные каюты для командного состава. Издалека вся эта история напоминает гипертрофированный морской контейнер с иллюминаторами в верхней части. Ну, и движки на пилонах, куда ж без этого.

Я ускорил шаги.

До отлёта осталось не так уж много времени, а я ещё должен успеть навести порядок в этом гадюшнике.