– Наверное, я просто романтическая дурочка. – Она улыбнулась одними губами. – Я много слышала про вас. Про ваши подвиги во время Игрушечной войны и, конечно, о Деви капитане. Мне известно и про «Корабельную Блэкуэлла». И я… я грезила встречей с вами все эти долгие годы. Узнав, что вас захватили в плен, я не могла не постараться встретиться с вами.

Снова повисло неловкое молчание.

– Позвольте поинтересоваться, что значит «Игрушечная война»?

– Война с Францией, которая кончилась в девяносто девятом году. Вы бились, как герой.

– Но я никогда не слышал подобного названия.

Алекс с трудом перевела дыхание. Надо быть поосторожнее – он слишком проницателен.

– Уж не хотите ли вы меня уверить в том, что влюбились в человека, которого и в глаза не видели? – издевательски спросил он.

Она внутренне сжалась, стараясь сдержать рвущийся крик: «Да!!!» Нет, она не может этого сказать. Она и так поставила себя в слишком уязвимое положение.

– Вы что же, держите меня за идиота? – холодно поинтересовался Блэкуэлл. – Кстати, в любовь с первого взгляда я также не верю! – Ах, ну что за дикарь! – Вам следовало придумать что то поубедительнее, миссис Торнтон!

– Все, что я сказала, правда, – заверила Алекс, хотя знала, что лицо ее пылает от смущения. Ведь она никакая не «миссис». Но для такого признания сейчас совсем не время.

Его улыбка была ужасной. Совершенно очевидно, он догадался, что она солгала.

– Убирайтесь ка вы отсюда.

Никогда в жизни Алекс не чувствовала себя такой оскорбленной, разочарованной и униженной. Она не верила своим ушам.

– Мурад! – повелительно взмахнул Блэкуэлл рукой. – Забери ее отсюда. И позаботься, чтобы она больше не совалась сюда.

– Алекс, пойдем домой. Пока ты теряла время на разговоры, тебя мог хватиться Джебаль, – промолвил Мурад.

В голосе его звучало искреннее сочувствие.

Алекс шагнула к выходу. Бережно обнимая ее за талию, Мурад повел Алекс прочь. Она решилась обернуться – один, последний раз.

Его взгляд сверкал гневом и презрением. Он и не подумал попрощаться.

Блэкуэлл смотрел, как Александра идет к выходу, стараясь не потревожить спавших узников. Напряжение, сковавшее его тело, было мучительным до боли.

Услышав позади себя чьи то шаги, он обернулся. На пороге стоял Куисанд.

– Ну и ну! – негромко воскликнул тот. – Что же вы не сказали, что знакомы с этой дамой, капитан?

– Вы ошибаетесь.

Пьер Куисанд смотрел на него с недоверием.

Ксавье повернулся к нему. Александра скрылась в коридоре. На душе у него было тяжело, Блэкуэллу казалось, что сейчас он потерял что то очень дорогое, очень важное.

– Она уверяет, что Джебаль – ее муж только на словах, – пробормотал он. – Конечно, я ни на миг не поверил, что это правда.

– А это действительно правда.

– Что? – удивился Ксавье.

– Этот брак давно уже стал притчей во языцех в нашем дворце, капитан, – улыбнулся писарь. – И над Джебалем потешаются все, кому не лень. А бедный паша ждет не дождется внука.

– У принца нет наследника?

– Нет. Его первая жена, Зу, нарожала одних девчонок.

– Но есть еще что то, не так ли? – пытливо заглянул в темные глаза француза Блэкуэлл. – Вы чего то не договариваете?

– Да.

– Прошу вас, продолжайте, – непослушными от волнения губами промолвил Ксавье.

– По Триполи ходят разные слухи про ее первого мужа.

– Не понимаю! – Хотя в душе у него уже проснулось мрачное предчувствие.