– Цела.

– На твоем месте я проплакала бы весь день, – сочувственно сказала Паулина. – Какая ты сильная, Зохара. И все же лучше бы тебе постараться улестить Джебаля этим вечером.

Алекс вся сжалась. Она не хотела, да и не могла думать о том, что предстоит ей сегодня.

– Благодарю тебя за доброту.

– Мы ведь соседи, – улыбнулась Паулина и исчезла.

Алекс зажмурилась. Как надоел этот шум в комнате.

Кто то пыхтел и ругался. Двигали мебель, Мурад что то приказывал сердитым громким шепотом. И тут она почувствовала его присутствие.

Вздрогнув, Алекс подняла голову и увидела Блэкуэлла. Он стоял на пороге каморки. Его взгляд был полон сочувствия.

Ей стоило большого труда не броситься с плачем к нему на грудь. Но в одном она могла быть уверенной: темные глаза больше не судили ее, они светились удивительной нежностью.

– Ты цела? – прошептал он, повторяя вопрос Паулины.

– А как по твоему?

Он поморщился, но не двинулся с места.

– Можно утешаться тем, что вот вот появится датский корабль.

– Да, – отозвалась Алекс, смахнув слезу. – Ты слышал?

– Я стоял на галерее. И слышал все.

– А что, если бы тебя поймали? – ужаснулась она.

– Мне оставалось полагаться на удачу. – Он все так же нежно глядел ей в лицо.

– Ну, значит, теперь тебе известно, что Джебаль тоже считает меня шпионкой, – заметила она, поднимаясь на ноги.

– Да. Тебе не позавидуешь.

– Это еще мягко сказано. – И она спросила: – Ты по прежнему считаешь меня лазутчицей?

– Я полагаю, что ты не шпионишь для Джебаля.

– И все еще предполагаешь худшее? – сокрушенно прошептала она.

– Я не знаю, что и подумать.

Зу чуть не прыгала от радости. Зохаре пришел конец. Теперь это лишь вопрос времени. Удачно посеянные семена раздора непременно породят подозрения в уме Джебаля. Теперь Зу может спокойно сидеть и наблюдать за тем, как затягивается петля на шее у соперницы, или же поторопить события и сказать, что в гареме Блэкуэлл.

Словом, она может раздавить Зохару в любой момент. Зу редко наслаждалась такой властью.

– Что это ты расхихикалась?

Зу подскочила на месте и увидела Джовара в дверях своей спальни. Она ждала его – но он уже опоздал на час – и нарочито надула губки и встала в обиженную позу, которая казалась еще более соблазнительной из за полупрозрачного наряда.

– Почему ты всегда заставляешь меня ждать?..

Он вошел и пинком захлопнул дверь. Холодные голубые глаза прошлись по почти обнаженной фигуре любовницы и задержались на пышных грудях с крупными темными сосками.

– Потому что я командую целой толпой пустоголовых болванов, именующих себя моряками, и потому что на носу война с американцами, черт бы их побрал. А еще потому, – он схватил ее за руку и притянул к себе, – что мне так нравится.

Зу извернулась, чувствуя, как нарастает его возбуждение.

– Отпусти меня, Питер!

– С какой стати? Ты позвала меня, потому что хочешь.

– Может, я хотела поговорить, – улыбнулась Зу, прижимаясь к нему всем телом. Он хохотнул и отпустил ее.

– Ну что ж. Давай поговорим. С чего это ты сегодня такая веселая? Какую новую пакость ты устроила?

– А может, я сейчас обижусь на тебя и ничего не расскажу? – Зу скрестила руки на груди, изображая гнев.

– А может, я сейчас уйду и ты не получишь от меня то, что хотела, – передразнил ее Джовар. – А я осчастливлю хотя бы ту немку, Хильду!

Зу кинулась на него, выставив вперед острые ногти. Но шотландец схватил ее за руки. Она тут же успокоилась.