– Зохаре остались считанные дни! – выпалила она.

– Неужели? Значит, ты сияешь от счастья потому, что наконец разделалась со своей любезной соперницей? Ну, милочка, я никогда не сомневался, что рано или поздно это случится. Мне то это безразлично.

– Тебе не должно быть безразлично, потому что слишком похоже на то, что она шпионка!

– Не понял.

– Ее раб постоянно бегает к Нильсену. А этим утром он отнес какое то письмо. – Зу не собиралась рассказывать про похищенную сумку, а также не собиралась уточнять, что Зохара могла оказаться вовсе не шпионкой, а путешественницей во времени. Зу и сама не была уверена. К тому же Джовар поднимет ее на смех, если поймет, что она приняла Зохару за гостью из двадцатого века.

– Ты не перехватила письмо? – недовольно спросил он.

– Мои шпионы только следили.

Джовар мерил шагами спальню. Растрепанные светлые волосы напоминали оттенком бледный лунный свет, льющийся в окно.

– Ничего удивительного. Нам необходимо узнать, что замышляет Пребл. И я собираюсь расставить своих лазутчиков повсюду, и в гареме тоже. У меня больше нет права на неудачу – после того, как это дьяволово отродье взорвало «Филадельфию»! – Джовар помрачнел. Зу догадалась, что раис вспомнил о публичной порке, которой подверг его паша. Ха, после этого он целых две недели и думать не мог о любви! – Джебаль уже знает?

– Он подозревает, но не уверен. – И Зу рассказала об обыске в комнате Зохары. – По твоему, она шпионит для американцев?

– Конечно. На кого еще она могла бы работать?

Зу было известно кое что еще: Блэкуэлл видит в ней врага и считает, что она шпионит для кого то другого.

– Питер!

– Что?

– А вот Блэкуэлл так не думает.

– Что? – остолбенел Джовар.

– Блэкуэлл, – деланно небрежно улыбнулась Зу. – Он хоть и считает ее шпионкой, но не американской.

Джовар подскочил и встряхнул Зу что было силы. Она вскрикнула, а шотландец рявкнул:

– Что за чертовщину ты несешь? Блэкуэлл сгинул год назад!

– Нет, – пропыхтела Зу. – Он здесь, в гареме!

– Это точно? Ты сама его видела?

– Да.

Камерон уставился куда то в пространство, думая про своего злейшего врага. Наконец он отпустил Зу. Тонкие губы растянулись в улыбке.

Глава 34

Мурад раздобыл немного красного вина. И хотя Алекс впервые пила вино за два с лишним года пребывания в Триполи, это не доставило ей ни малейшей радости. Бедняжка по прежнему чувствовала себя загнанной в угол. Настало время платить по счетам, и выхода не было.

Она вошла к Джебалю. У Алекс не хватило сил хоть на какое то подобие улыбки. В ушах звучали брошенные им утром угрозы. А перед глазами стояла картина погрома, учиненного в ее спальне. Внезапно она ощутила, что зря пыталась оглушить себя вином. Едва переступив порог, она приостановилась, чтобы собраться с силами. Боже, как она ненавидит Джебаля!

Напрасно она уже в сто первый раз повторила себе, что чувства не играют никакой роли и что ей не миновать постели принца. Тем более что вот вот они с Блэкуэллом покинут проклятый Триполи. И тогда закончатся ее мучения.

– Прости меня за то, что случилось утром, – процедил Джебаль.

Алекс кивнула. Она не простит Джебаля никогда.

– Ты такая красивая сегодня, – нервно улыбнулся он. – Красное тебе к лицу, Зохара.

Алекс и не подумала улыбнуться в ответ. Ее одевал Мурад. И только после напоминания о том, что от сегодняшней ночи зависит все ее будущее, рабу удалось уговорить госпожу надеть алое шелковое платье.

– Алекс, ты должна помнить о своем будущем, о своей свободе.