А он продолжал глазеть. Без тени уважения во взоре – Джебаль убил бы его за такое.

– Рыжие волосы, зеленые глаза. Какая экзотическая красота. Теперь я своими глазами увидел, что превратило Джебаля в такого дурня.

Алекс пыталась придумать достойный ответ. Мурад поправил ее паранджу.

– Он убьет вас, если застанет здесь.

Джовар вдруг заржал, как жеребец:

– Нет, мадам, он убьет только вас! – Внезапно смех оборвался так же неожиданно. – А что, ваш «ужас до чего грозный муж» поставлен в известность о пристрастии его жены совать нос в политику?

– Я захотела развлечься. – Алекс нервно облизала губы. – Я ничего не поняла из вашего разговора. Никак не думала, что вместо пира увижу глупый мужской спор о каких то кораблях.

– Неплохо выкрутилась, маленькая лгунья, – осклабился Джовар. В его глазах полыхнула ненависть. Алекс вздрогнула. Мурад поспешно выступил вперед и взял ее за руку:

– Нам пора идти, Лили Зохара. Сейчас же.

Алекс позволила ему протащить себя мимо Джовара, который и не подумал уступить дорогу. В тесном коридоре она коснулась раиса локтями и коленями. От этого ей едва не стало дурно. Ей показалось, что он опять смеется. Обернувшись, Алекс увидела, что раис пылающим взором смотрит вслед. Но тут Мурад чуть ли не бегом потащил ее прочь.

– Ну что я говорил! – вскричал он, как только захлопнул дверь и запер ее на задвижку.

– По твоему, Джовар расскажет Джебалю, что застал меня за подслушиванием? – с тревогой спросила Алекс.

– Да не знаю я. – Мурад скрипнул зубами. – Алекс, ты слишком своевольна. Ведь он даже увидел твое лицо!

Однако это волновало Алекс меньше всего. Сделанного не воротишь, и единственное, что остается, – постараться выполнить свой долг: известить американских моряков о планах паши. Она то металась из угла в угол, то бессильно плюхалась на кровать.

– Да что с тобою такое, ради Аллаха? – не выдержал раб.

Алекс распахнула гардероб, вытащила белый бурнус и повязку мужчины бедуина и начала стаскивать с себя одежду и украшения.

– Нет, – рванулся к ней Мурад. В серебристых глазах светился ужас. – Нет, нельзя!

Однако Алекс уже успела скинуть оба расшитых бархатных жилета. За ними последовала длинная рубаха. Глаза раба широко раскрылись – но не оттого, что он увидел хозяйку обнаженной… Ему тысячи раз приходилось одевать, раздевать и даже купать ее.

– Алекс! Ты сошла с ума!

Но та молча стянула с рук дурацкие серебряные браслеты и сорвала полупрозрачные шелковые шаровары. Взяла бедуинский наряд. Мурад следил за ней, ошеломленно хлопая глазами.

– Нас обоих убьют за это…

– Я так не думаю, – возразила Алекс, поправляя маскарад.

– Зато я это знаю.

– Значит, нам придется вести себя очень, очень осторожно, чтобы не попасться, – мило улыбнулась она, протянув Мураду второе бедуинское платье.

– Мусульманским женщинам не позволено быть свободными. Они принадлежат своим мужьям. Твоим хозяином является Джебаль, точно так же как ты – моя хозяйка.

Алекс лишь махнула рукой. Она спешила следом за рабом по узким извилистым улочкам. Вонь стояла ужасная. Как они тут живут?

– Мурад, ну что ты так трусишь? Мы же просто гуляем – и так и будем говорить, если попадемся, а этого не случится.

– Выйдя за пределы гарема без разрешения и должной охраны, ты совершаешь серьезный проступок, – возразил Мурад. – А выйти, переодевшись мужчиной, – и того хуже. Алекс, лучше всего тебе позабыть про свое прошлое. Про то, что ты была американкой. Это не доведет до добра. Аллах хранит лишь тех, кто ему верен! – Раб на миг возвел глаза к небу.