– Спасибо. – Табея откашлялась, выпуская в комнату пряный дым. Она все еще царапала предплечья между затяжками, но уже не так интенсивно, как прежде.

– Где Фелина? – спросила Эмилия, наверное, уже в десятый раз.

Еще минуту назад она считала Табею психически дезориентированной и неконтролируемой женщиной, а теперь изо всех сил цеплялась за последнюю надежду – узнать через нее правду.

О Фелине.

– Где она?

Ей приходилось говорить громко, чтобы перекричать музыку, которую Табея продолжала слушать в наушниках и которая, казалось, все еще успокаивала ее.

Но теперь ей, похоже, удалось до нее достучаться. Потому что Табея начала отвечать, и не словами песен.

Хотя и не полными предложениями.

– Мой друг.

– Она с вашим другом? Ваш друг похитил мою Фелину?

Табея кивнула.

– Куда? Куда он ее отвез?

– В «цистерну».

– В цистерну?

Еще одно, казалось бы, обычное слово, которое для Эмилии с этого дня навсегда изменило свое значение.

Табея протянула руки к Эмилии, и та отступила назад – настолько ей было неприятно от прикосновений в этот момент эмоционального потрясения.

– Пожалуйста. Дай мне мобильный.

Еще одно полное предложение. Однако Эмилия все еще не понимала, чего хочет от нее пациентка.

– У меня нет телефона.

Табея энергично покачала головой.

– Принести мобильный!

– Мне принести мобильный?

Табея снова запела:

– …В своем лабиринте ты хорошо ориентируешься.

– Какой лабиринт? Я здесь не ориентируюсь. Я не знаю, как мне здесь достать телефон.

Она схватила Табею за костлявое предплечье в попытке вытрясти из нее ответы.

– Впереди. Охранник. В туалете. Он спрятал там.

– Кто?

– Мой друг.

Эмилия снова отступила. Пораженная, она спросила:

– Ваш друг, который похитил Фелину, спрятал здесь телефон в туалете?

Табея кивнула.

– Кто он? Назовите мне его имя.

Табея отрицательно покачала головой, после чего Эмилия отобрала у нее МРЗ-плеер, отсоединив часы, которые лежали у Табеи на коленях, от наушников.

Слепая женщина тут же расплакалась. Как ребенок, у которого украли игрушку.

– Скажите мне, кто ваш друг, и вы получите свою музыку обратно!

Табея закашлялась после нескольких отчаянных затяжек почти догоревшей сигаретой.

– Я зажгу вам новую, – пообещала Эмилия. – И верну музыку. Только ответьте на мои вопросы.

– Ладно, ладно, ладно. – Табея отчаянно закивала, уже не как младенец, а как наркоман, предвкушающий спасительную дозу.

Когда часы снова подключили к наушникам, она расслабилась, словно музыка перевела какой-то рычаг внутри ее. Ее состояние изменилось от безумного до неуравновешенного, но при этом она была восприимчива к общению.

– Имя! – снова потребовала Эмилия, хватая Табею за локоть, словно хотела вырвать часы.

Табея скрестила руки, защищаясь и пряча МРЗ-плеер от Эмилии.

С дрожащей нижней губой она прошептала.

Одно короткое слово.

47

Алина

Черный кофе, разогретый круассан и его одеколон после бритья с нотками имбиря.

Три ее любимых запаха одновременно донеслись до Алины, когда Нильс принес завтрак к ее импровизированной кровати. Он поставил поднос на журнальный столик, под которым лежал Том-Том. Это было предложение мира, хотя Алина прекрасно понимала, что именно ей следовало сделать первый шаг. Ведь это она, а не он, после бурной ссоры провела всю ночь с бывшим партнером, а потом прокралась обратно в квартиру и, измученная, уснула на диване, пока Нильс был в душе.