– Наверное, это она.

– Вряд ли. Тогда мы все тщательно опломбировали. Сегодня туда никто не попадет. Но, возможно, есть что-то еще, на что полиции стоит обратить внимание.

«Полиция…»

Алина прикусила нижнюю губу. Ее удивляло, почему ей до сих пор не пришло в голову хотя бы проинформировать комиссара Стою, и что еще более странно – почему ей не хотелось делать этого и сейчас. Было бы ложью сказать, что она просто собиралась подтвердить свои подозрения. Правда в том, что она чувствовала не только ответственность за Фелину, но и личное желание отомстить Шолле. И была уверена, что Цорбах разделял это чувство.

– Почему его так и не поймали? – спросил Нильс. – Вы же знаете его фамилию, есть фотографии, подробное описание…

– И пластические хирурги, и миллионы укрытий в одном только Берлине. Мы как раз едем в одно такое место, где тебя никогда не найдут.

Наконец они добрались. Алина почувствовала, как Нильс выключил двигатель. В машине сразу стало заметно прохладнее.

– К тому же Шолле был полицейским. Бывшим коллегой Цорбаха и Стой. Мне его описывали как грубого, неуклюжего парня – огромного ребенка, который не выглядел злодеем именно потому, что носил на себе атрибуты добра. Но его значок был всего лишь прикрытием.

– А, ты хочешь сказать, что у него остались служебные связи?

– Это может объяснить, почему ему до сих пор удавалось скрываться.

– Потому что кто-то из своих мешал поискам?

Алина кивнула. Это была всего лишь теория, причем весьма шаткая, но осторожность не помешает.

– Значит, ты мне солгала.

Алина нервно заморгала под очками. Щеки горели, словно обвинение ударило ее, как пощечина.

– Вы и не собирались обращаться в полицию.

– Нет, – призналась она, стыдясь. – Но…

Она услышала, как Нильс открыл дверь. В салон хлынул поток холодного ветра, смешанного с выхлопными газами, и шум дорог, который окружал Инсбрукер-Плац и днем и ночью.

– Думаю, ты совершаешь большую ошибку, – сказал Нильс, выходя из машины.

«Я тоже так думаю. Но есть ошибки, которые нужно совершить, если хочешь жить в мире с собой».

– Где мы? – Ей пришлось говорить громче, чтобы он услышал ее сквозь уличный шум.

– На самом обычном парковочном месте, прямо у главной дороги. Скажи Цорбаху, что встречаемся у дома номер 45.

Нильс захлопнул дверь. Раздраженно, с силой.

Но, по крайней мере, он вышел из машины, а не уехал. Шансы на то, что он им поможет, были не нулевые.

– Подожди меня! – Алина отстегнула ремень безопасности и одновременно открыла пассажирскую дверь и мессенджер на телефоне. Но прежде, чем она успела отправить голосовое сообщение Цорбаху, Siri воспроизвела случайно нажатое ею сообщение в WhatsApp.

«Здравствуйте, фрау Грегориев, возможно, вы передумали насчет терапии у меня? Если нет, я мог бы порекомендовать вам коллегу. Пожалуйста, перезвоните мне. Надеюсь, у вас все хорошо. Доктор Самуэль Рей».

Алина на мгновение застыла, держась за пассажирскую дверь, а потом резко захлопнула ее.

– Ты слышал? Что он имеет в виду под «передумала»? Разве ты не сказал мне, чтобы я больше не звонила ему? – спросила она Нильса, который уже сделал несколько шагов вперед по тротуару. Сняв очки, чтобы лучше различать возможные препятствия, она поспешила за женихом.

Пятна света и тени, как всегда, сбивали ее с толку, но, если это темное пятно, удаляющееся от нее, было его спиной – значит, он отошел не так уж далеко, чтобы не услышать.

И все же он не ответил. Даже не обернулся.

«Наверное, потому, что сейчас у нас действительно есть дела поважнее, чем обсуждать сложности с записью к моему психотерапевту», – подумала Алина и неуверенно последовала за ним.