53

Цорбах

– Понятия не имею, почему я вам помогаю, – поприветствовал меня Нильс.

Его голос звучал гораздо менее дружелюбно, чем при нашей первой встрече. Впрочем, это было неудивительно. Он выглядел усталым, был плохо выбрит, а его университетская куртка была слишком тонкой для ледяного ветра, что гулял по тротуару. Мы стояли перед темным торговым рядом. Справа и слева от нас тянулись заклеенные витрины давно обанкротившихся магазинов, о существовании которых напоминали лишь грязные следы от снятых неоновых вывесок.

– Наверное, ты помогаешь нам, потому что любишь Алину, – сказал я, следя за шлейфом огней машин, скользящих по главной дороге. Масса людей, понятия не имеющих, какая трагедия может разворачиваться прямо под проезжей частью, если наши подозрения верны. – Где мы войдем?

– Вон там. – Нильс указал на единственный освещенный магазин слева от нас.

– Через китайский магазин?

Магазин, над входом которого красовалась громкая надпись «Royal Asia Market», за бисерной занавеской оказался довольно экзотичным местом: привычные стеллажи от пола до потолка были заставленны готовыми блюдами, чипсами, сладостями, алкогольными и безалкогольными напитками. Время от времени этот стандартный ассортимент прерывали товары китайской кухни – специи, стеклянная лапша, яркие пластиковые безделушки на вращающихся стойках и пирамиды банок с кисло-острым супом. Как ни странно, пахло не благовониями, а искусственным освежителем воздуха, который распылялся над дверью каждый раз, когда кто-то входил.

Мы подошли к прилавку. Нильс шел впереди, держа Алину за руку, а я замыкал нашу странную процессию.

– Нас интересует специальное предложение, – сказал Нильс кассиру.

Черноволосый молодой человек с внимательным взглядом носил бейдж, на котором от руки было выведено: «Кин – менеджер по продажам».

– Три раза F, пожалуйста.

Кин подозрительно оглядел нас, затем поднял глаза к круглому зеркалу в углу магазина, видимо проверяя, нет ли с нами еще кого-нибудь. Затем он открыл кассу, и Нильс достал кошелек.

– Никто не спрашивал F уже несколько месяцев, – заметил Кин.

– Шестьдесят евро? – уточнил Нильс.

– Сто, – ответил Кин, ухмыляясь. – После коронавируса все подорожало.

Кин взял купюру, которую протянул Нильс, положил ее в кассу, с громким звоном закрыл ее и, обойдя прилавок, вышел к нам в торговый зал.

– F? – тихо спросил я у Нильса. – Что это такое?

«Какой-то специальный инструмент, пила для вскрытия навесного замка на служебной двери? Разве Нильс не должен был принести ящик с инструментами?»

– Подожди немного! – сказал Нильс, который, на мой взгляд, слишком уж собственнически обхватил Алину за талию, ведя ее по проходу с гигиеническими товарами вслед за Кином.

Менеджер по продажам провел нас через еще одну бисерную занавеску в подсобные помещения. В коридоре перед кухонной нишей стояли поддоны с напитками; он со стоном отодвинул их в сторону, открыв металлическую решетку в полу. Это оказался вход в подвал. Узкая винтовая лестница вела в темную яму, из которой поднимался затхлый запах пыли.

– Двадцать минут, – предупредил Кин и вернулся в магазин.

Я вопросительно посмотрел на Нильса, который объяснил мне:

– Кин – тот, кого фанаты поездов называют кротом. По всей Германии действует сеть таких кротов, которые тайно продают экскурсии, предлагают карты туннелей и железнодорожных объектов или, как в случае Кина, могут открыть секретный вход на платформу линии F, как изначально называлась эта «фантомная» линия.

– Подожди, к U10 есть прямой доступ через азиатский магазин? – спросил я.