– Не двигайся! – крикнул я Алине.

Я осторожно посветил фонариком, выискивая другие ловушки.

Не обнаружив ни одной, повернулся к Алине.

– Схожу за помощью, – пообещал я.

Мучительные крики Нильса превратились в булькающее гортанное завывание, эхом отражающееся от голых стен.

– Что я могу сделать? – спросила Алина.

Лучше всего было бы ей пойти со мной, ведь если мы нашли тайник Собирателя глаз, медвежий капкан мог оказаться наименьшей из всех опасностей, с которыми мы могли столкнуться. Но я подозревал, что ничто на свете не убедит ее оставить Нильса одного, поэтому сказал:

– Ты останешься здесь, говори с ним, поддерживай его. Я сообщу Кину и вернусь через несколько секунд.

Она кивнула, сжав губы. Я оставил ее и поспешил обратно тем же путем, которым мы пришли. Взбежал по шатающейся деревянной лестнице.

И закричал от ужаса.

Нет!

Нет, нет, нет!

Ни света, ни сквозняка, ни малейшего изменения запаха.

На мгновение я подумал, что заблудился, но другого пути не было. И шкаф, через который мы только что протиснулись, все еще стоял на месте.

Однако теперь он был заперт.

Я бил кулаками по металлической стене, бросался на нее плечом.

Но все было так же безрезультатно, как и попытка поймать сигнал мобильной сети здесь внизу.

«Шолле!» – подумал я на грани отчаяния.

Нильс первым попался в его ловушку.

Теперь мы все оказались в ней.

56

– Что это был за шум? – встревоженно спросила Алина, когда я вернулся к ней.

Конечно, она слышала, как я колотил в дверь. Здесь, внизу, в пустом туннеле, каждый звук усиливался.

– Ты был в магазине? Помощь придет?

Вопреки моему совету она переместилась к краю платформы и теперь сидела прямо над Нильсом, чьи крики перешли в непрерывное всхлипывание.

– Да. – Какой был смысл говорить правду? В тот момент мне показалось правильным успокоить и Нильса, и Алину милосердной ложью. – Дверь заклинило. Но все под контролем. – Я спрыгнул в путевой ров – и ноги в благодарность тут же свело судорогой под коленями. Хорошо, что я заранее осветил пространство и убедился, что других ловушек нет.

– Помоги мне, пожалуйста!

Алина протянула руку, и я схватил ее, чтобы она тоже смогла спуститься и сесть рядом с Нильсом. Он лежал на земле в позе эмбриона, обеими руками ухватившись за обод капкана. Алина осторожно нащупала его лоб и погладила по голове.

– Что ты делаешь? – крикнула мне вслед Алина, а я уже был у лестницы, которую заметил Нильс. Она вела наверх между стеной туннеля и этим жутким произведением искусства.

– Не хочу терять время до прихода помощи, – продолжил я свою полуправду. Если Фелину затащили в это сооружение, то она должна знать, что мы ее нашли, даже если ее спасители в настоящий момент были совершенно беспомощны. И возможно, внутри «гранаты» найдется что-то, что поможет нам освободиться.

– Будь осторожен! – услышал я крик Алины.

Ступеньки лестницы вибрировали под ногами. Я вспомнил, как в детстве на уроке плавания мне пришлось отказаться от подъема на пятиметровый трамплин – под насмешливый смех одноклассников. И сейчас, с каждой преодоленной перекладиной, желание повернуть назад только росло. Руки онемели, и, поскольку мне нужно было хвататься за лестницу, я мог держать строительный фонарь только большим и указательным пальцами и боялся его потерять.

Добравшись наверх, я так тяжело дышал, словно вдыхал разреженный горный воздух, хотя на самом деле поднялся всего на два с половиной метра.

Я посмотрел вниз на Алину.