– И какие у вас соображения? – спросил Бэнкс.

– Мне кажется, городскому парню вроде Маккриди очень неуютно в чистом поле. Он попытается выйти к ближайшей деревне или городку и украсть машину. И поедет в город, в большой город.

– Рискованно.

– После нападения на Энни для него все рискованно. И ставки очень высоки.

– Н‑да, – задумчиво произнес Бэнкс. – Ближайшая от тех мест деревня – Болдерсхилл. Большой ее никак не назовешь.

– Тамошних полицейских уже предупредили. Да, и еще вот какая информация. Машина зарегистрирована на некоего Виктора Мэллори. Живет в Хорворте, в Лидсе.

– Машина в угоне?

Жервез покачала головой:

– Не думаю. Зачем ему лишние неприятности? Уинсом докладывала, что Виктор Мэллори проходит как один из подозрительных приятелей Маккриди.

– Замечен в связях с Фермером или с Киараном и Дарреном?

– Об этом ничего не известно.

– Значит, Джафф взял машину у Мэллори?

– Очень похоже на то. Пока это наша главная зацепка.

– А с ним успели поговорить?

– По нашей просьбе полиция Лидса держит его дом под наблюдением. Вам стоит начать именно с Мэллори. А раз уж вы будете в Лидсе, заодно пообщайтесь и с Фермером. Но только поаккуратнее.

– Обещаю, – кивнул Бэнкс. – Спасибо вам, что допустили меня к делу. Я вас не подведу.

– И это правильно, – хмыкнула Жервез. – А не то вам придется зализывать собственные яйца. Потому что они будут очень сильно болеть.

Возвращаясь к себе в кабинет, Бэнкс столкнулся с женщиной из отряда спецназа, которую уже видел в больнице, – она поджидала его в коридоре.

– Есть новости? – спросила она, пока он отпирал дверь.

– Входите, – предложил Бэнкс, и женщина вошла следом за ним. – Садитесь. Констебль Ньювелл, кажется?

Нерис села:

– Пауэлл, сэр.

– Точно, теперь вспомнил. Вы меня извините, я несколько не в себе из‑за разницы во времени после перелета. Обычно у меня железная память на лица и имена.

– Ничего страшного, сэр, я и не думала, что вы меня запомните. Я хотела бы узнать насчет Энни… насчет инспектора Кэббот. Есть какие‑нибудь новости?

– Боюсь, не самые утешительные. Врач говорит, они сделали все, что могли, теперь остается только ждать. Все решат ближайшие сутки.

– Вы хотите сказать… то есть все так плохо?

– Шанс есть.

Нерис закусила нижнюю губу:

– Очень вам сочувствую. Я знаю, что вы с ней были… ну, что она много для вас значит.

– Это было давно, – хмуро сказал Бэнкс.

– Да, сэр. Но я уверена, она по‑прежнему вам небезразлична. Такую, как она, нелегко забыть, верно?

– Позвольте узнать, – нахмурился Бэнкс, – чем объясняется ваше горячее участие? Я имею в виду, помимо обычного сочувствия к коллеге?

Нерис отвернулась и беспокойно поерзала на стуле:

– Я ведь уже говорила, сэр, мне кажется, я несу за ситуацию некоторую ответственность. Мы вместе работали, общались. Она дала мне ряд добрых советов. Вот и все.

– Ответственность? С чего вдруг?

– Ну, не в прямом смысле, сэр. Это просто… в общем… из‑за тазера.

– Так это вы…

– Нет, сэр, не я. Это был Уорби. Констебль Уорбертон. А я была вместе с ним. Я его напарница. Мы дружим.

– Понятно.