– Да я и не верю, сэр. Но я слышала, что этот Джафф Маккриди изрядный засранец. Извините, сэр. Это его пистолет нашли в доме Дойлов, и это он стрелял в инспекто…

– Прошу меня извинить, констебль Пауэлл. Нерис, правда, извините, на этом наш разговор закончен. Я не могу сделать то, о чем вы просите. Обещаю, что буду держать вас в курсе насчет Энни, и это все. Вы меня поняли?

Нерис встала и мрачно поплелась к двери.

– Да, сэр. Если вы передумаете, то я всегда… – обернулась она.

– Я не передумаю, – ответил Бэнкс и еще с полминуты сидел, мрачно уставясь в закрывшуюся за ней дверь.

– Ты звонишь по чистому телефону, да?

– Конечно, босс.

– О’кей. Говори.

Фермер прогуливался по своей любимой садовой дорожке. Стоял тихий теплый вечер, но он все же надел толстый свитер двойной вязки. Аккуратно подстриженные деревья и мерный скрип гравия под ногами действовали умиротворяюще. Он, впрочем, и так ничуть не волновался: парни все сделают в лучшем виде и скоро проблема под названием Джафф перестанет существовать на свете.

Пожалуй, единственное, что его слегка тревожило, – это дочка Бэнкса. Вспомнив цепкую хватку старшего инспектора, Фермер вдруг осознал: в прошлый раз ему повезло, что он вышел сухим из воды. Теперь это может оказаться не так просто, особенно если с девчонкой что‑нибудь случится. Джафф способен вести себя как помешанный ублюдок – Фермер видел его в деле, – и если она у него в заложницах, то ее шансы невелики. А Бэнкс непременно рано или поздно обнаружит связь между ним и Джаффом и наверняка уже обнаружил ее между ним и этими красавцами, Киараном и Дарреном. Девка, с которой они общались, как там ее… Роуз, сумеет их опознать, это ясно. А Бэнксу этого будет вполне достаточно. Он хитрый, этот гребаный коп, и на сей раз он от них так легко не отвяжется.

Фермер хотел взвесить все за и против, прежде чем решить, убрать ли девчонку вместе с Джаффом или, наоборот, оставить ее в живых, да так, чтобы инспектор был благодарен за это именно ему, доброму Фермеру Неплохо иметь в должниках старшего инспектора полиции.

– Всплыл один чувак, – сказал в трубке Даррен. – Зовут Джастин, живет в Хайгейте.

– Этого маловато, тебе не кажется? – осведомился Фанторп.

– Он при делах. Связан с незаконной иммиграцией и поддельными паспортами. Старый друган Джаффа.

– Так‑так, – заинтересовался Фанторп. – Надо иметь кое‑какие мозги и связи, чтобы крутиться в таком бизнесе. Зная Джаффа, я склонен думать, что ребятки вместе учились в колледже или в университете. Где же, как не там, можно найти подпорченных друзей?

– Не знаю, – сказал Даррен. – Я ни там, ни там не был. Я и в школе‑то бывал нечасто.

– Дебил. Я задал риторический вопрос.

– Чего задали?

– Ходил бы в школу, так понял.

– Что нам теперь делать, босс?

– Заткнись! Мне надо подумать.

Фанторп подошел к фонтану, где сходились четыре садовые дорожки, и постоял, глядя на русалок с обнаженными грудями, окруживших маленького писающего мальчика. Зеновия, черт, придумала композицию!

– Если этот Джастин при делах, – наконец сказал Фанторп, – то крутит он их не в одиночку, тем более он связан с иммиграцией и всякими документами. Логично, да? А значит, кто‑то его должен знать. Правильно я говорю?

– Конечно, босс.

– Во‑от. И я думаю, его точно знает Гэвин Небторп, потому что он вообще знает всех. Джастин, говоришь, из Хайгейта? Я про него сам выясню, парни. А вы двигайте по‑быстрому в Лондон. Езжайте прямо сейчас, до темноты доберетесь.