– О’кей, – улыбнулась она. – Вряд ли вас надо провожать до двери, это недалеко.

Нерис тоже улыбнулась:

– Спасибо.

– Вы в порядке?

– Да. – Нерис открыла дверь. – Хотя полностью ручаться нельзя. – Она остановилась и осторожно взяла Энни за руку. – Я много хорошего о вас слышала. И мы несколько раз встречались в управлении. Я всегда вас очень уважала. Считаю, что вы правильный человек. Вы мне с самого начала понравились. – Она чуть приподнялась и чмокнула Энни в щеку, а потом смущенно уставилась на половичок.

Энни подумала, что Нерис разглядывает ее ноги, и боязливо отступила назад. Ей вдруг пришло в голову, что она в одних легинсах и футболке, которые надела, чтобы заняться йогой. Футболка едва доставала до бедер, и Энни почувствовала себя неуютно.

– Слушайте, Нерис, я польщена и все такое. Я не знаю… что вы обо мне слышали, но я не… ну, понимаете…

– Ох, нет, конечно. Я знаю, что вы не лесби. Все хорошо. Не волнуйтесь. Я вовсе не клеюсь к вам. Честно. Да вы и не в моем вкусе. Просто хотела сказать, что вы молодец, вот и все.

– Внешность бывает обманчива.

– Не думаю, что ошибаюсь.

Когда Нерис ушла, Энни закрыла дверь и прислонилась к ней спиной в задумчивости. «Не в моем вкусе». Что бы это значило? Может, стоило обидеться? Что со мной? Что‑то не так? Да и не наврала ли Нерис? Ее поведение шло вразрез со словами: несколько раз она явно пыталась заигрывать с Энни.

Энни с тревогой подумала, что если Нерис Пауэлл, Уорбертона и остальных спецназовцев и впрямь решат принести в жертву пресловутому общественному мнению, то следователи, которые должны были бы их тщательно проинструктировать перед тем, как посылать на операцию, легко отделаются, если их просто отправят в отставку. Костыль. Слабое сердце. Энни и Жервез должны были об этом каким‑то образом узнать и предупредить спецназ? Вопрос не в том, могли они об этом узнать или не могли, а в том, должны  ли. В этом суть – остальное вторично: по мнению Чамберса и остальных, они обязаны  были предупредить спецназ. А что и почему произошло потом – спорные подробности. М‑да, не самые утешительные мысли.

Энни пошла на кухню, открыла еще одну бутылку вина и устроилась перед телевизором смотреть документальный фильм про слонов на Би‑би‑си.

Глава седьмая

– Джафф?

– Да, малыш?

– Что все‑таки происходит? – спросила Трейси. – Я имею в виду, почему мы все это делаем? Чего мы скрываемся? Почему ты так рвешься в Лондон и потом за границу?

– Тебе лучше поменьше знать. Я же говорил, это моя проблема, а не твоя. Но я очень благодарен, что ты нашла место, где можно перекантоваться несколько дней, пока я все улажу.

– Нет, теперь это и моя проблема, – возразила Трейси. – Ты не думай, я никому не разболтаю. Я тебе помогаю, чем могу, но я как в потемках. Иногда ты ведешь себя будто я твоя пленница. А ведь от меня было бы куда больше пользы, если бы я знала, в чем суть.

– Ты не пленница. Мы просто должны быть суперосторожны, вот и все. Я знаю, что надо делать, и тебе лучше меня слушаться. Фран, ты на самом деле уже очень мне помогла. Не думай, что я неблагодарная сволочь, это не так. Именно потому я и не хочу грузить тебя лишними подробностями. Ты ведь в курсе, до чего доводит излишнее любопытство, да? Просто доверься мне. Так оно безопаснее. О’кей? Ну, иди сюда, детка…

– Нет, Джафф, не сейчас. Мы же только что… Прежде чем она успела произнести еще слово, Джафф привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы. Она сопротивлялась чисто символически: целоваться он умеет, это надо признать.