Изменить размер шрифта - +
Нельзя взорвать его заранее, потому
что тогда его успеют починить, если наступление будет отложено. Нет, он должен
быть взорван, когда наступление начнется, и я должен знать, что его уже нет. Там
всего двое часовых. Человек, который вас поведет, только что пришел оттуда.
Говорят, на него вполне можно положиться. Вы увидите. У него есть люди в горах.
Возьмите столько людей, сколько вам потребуется. Постарайтесь взять как можно
меньше, но чтобы их было достаточно. Да мне вас учить нечего.
   - А как я узнаю, что наступление началось?
   - В нем примет участие целая дивизия. Будет подготовка с воздуха. Вы,
кажется, глухотой не страдаете?
   - Значит, если я услышу бомбежку, можно считать, что наступление началось?
   - Это не всегда так бывает, - сказал Гольц и покачал головой. - Но в данном
случае это так. Наступать буду я.
   - Ясно, - сказал тогда Роберт Джордан. - Ясно, хотя не очень приятно.
   - Мне самому не очень приятно. Если вы не хотите за это браться, говорите
сейчас. Если вы думаете, что не справитесь, говорите сейчас.
   - Я справлюсь, - сказал Роберт Джордан. - Я сделаю все как нужно.
   - Я должен знать только одно, - сказал Гольц. - Что моста нет и дорога
отрезана. Это мне необходимо.
   - Понятно.
   - Я не люблю посылать людей на такие дела и в такой обстановке, - продолжал
Гольц. - Я не мог бы приказать вам это сделать. Я понимаю, к чему могут
принудить вас те условия, которые я ставлю. Я все подробно стараюсь объяснить,
чтобы вы поняли и чтобы вам были ясны все возможные трудности и все значение
этого дела.
   - А как же вы продвинетесь к Ла-Гранхе, если мост будет взорван?
   - У нас будет с собой все, чтобы восстановить его, как только мы займем
ущелье. Это очень сложная и очень красивая операция. Сложная и красивая, как
всегда. План был сработан в Мадриде. Это очередное творение Висенте Рохо, шедевр
незадачливого профессора. Наступать буду я, и, как всегда, с недостаточными
силами. И все-таки эта операция осуществима. Я за нее спокойнее, чем обычно.
Если удастся разрушить мост, она может быть успешной. Мы можем взять Сеговию.
Смотрите, я сейчас покажу вам весь план. Видите? Мы начинаем не у входа в
ущелье. Там мы уже закрепились. Мы начинаем гораздо дальше. Вот, смотрите,
отсюда.
   - Я не хочу знать, - сказал Роберт Джордан.
   - Правильно, - сказал Гольц. - Когда идешь за линию фронта, лучше брать с
собой поменьше багажа, да?
   - Я всегда предпочитаю не знать. Тогда, если что случится, не я выдал.
   - Да, не знать лучше, - сказал Гольц, поглаживая лоб карандашом. - Иногда я и
сам рад был бы не знать. Но то, что вам нужно знать про мост, вы знаете?
   - Да. Это я знаю.
   - Я тоже так думаю, - сказал Гольц. - Ну, я не буду произносить напутственные
речи. Давайте выпьем. Когда я много говорю, мне всегда очень хочется пить,
товарищ Хордан. Смешно звучит ваше имя по-испански, товарищ Хордан.
   - А как звучит по-испански Гольц, товарищ генерал?
   - Хоце, - сказал Гольц и ухмыльнулся. "Х" он произносил с глубоким
придыханием, как будто отхаркивал мокроту. - Хоце, - прохрипел он. - Камарада
хенераль Хоце. Если б я знал, как испанцы произносят Гольц, я бы себе выбрал имя
получше, когда ехал сюда. Подумать только - человек едет командовать дивизией,
может выбрать любое имя и выбирает Хоце. Хенераль Хоце. Но теперь уже поздно
менять. Как вам нравится партизанская война? - Это было русское название
действий в тылу противника.
Быстрый переход
Мы в Instagram