Если бы капитан захотел он тоже мог занять еще одну трехкомнатную, ему в этом никто не мешал, однако он решил придерживаться субординации, к тому же ему и этих двух просторных комнат вполне хватало, при том, что в ближайшей перспективе им с полковником предстояло полностью влиться в работу станции, а значит свободного времени не останется совсем и на квартиры они будут приходить лишь для ночлега, ну, может еще на полчаса после обеда.

Станция была очень востребованной и через нее потоками шла информация с двух материков, поскольку только тут имелась подходящая проницаемость первой и второй радиодинамических атмосфер.

В других местах передаче мешали разные природные аномалии пропускавшие лишь низкопроизводительные каналы.

11

Наутро ровно в восемь Ливингстон с Брауном были уже на большом плацу, где их ожидал двухроторный геликоптер сержанта Митчела.

Сам сержант находился рядом с аппаратом, как всегда бодрый и уверенный. В своем неизменном берете и полинявшей куртке, в которой видимо, ходил еще на операции в одной из своих командировок.

От Митчела веяло надежностью.

– Доброе утро, сэр! Доброе утро, капитан Браун! – поприветствовал он офицеров, одетых в военные комплекты без знаков различия.

– Привет, сержант! Какая у нас последовательность действий? Что с проводником?

– Поднимайтесь на борт, сэр… – сказал сержант раскладывая лесенку и полковник с капитаном поочередно заняли места в уже знакомом салоне. – Паркер нас встретит на месте.

– Я смотрел по карте – там не очень хорошая дорога.

– Да, сэр, дорога не очень – весенние ручьи ее сильно размыли, но у Паркера проходимая машина, он справится, – заверил Митчел поднимая лесенку и одновременно касанием кнопки запуская холодную прокрутку винтов.

Затем, несмотря на свои габариты, ловко проскользнул на пилотское кресло и к моменту готовности двигателей для запуска успел лихо защелкнуть замки страховочных ремней.

Немного замешкавшись, пассажиры тоже стали торопливо закреплять страховку и следивший за ними сержант, дал полную тягу, едва они справились с замками.

Машина резко и почти вертикально пошла вверх, заставив пассажиров задержать дыхание.

– Прошу прощения, сэр! Рядом с башнями горизонтальные полеты нежелательны – слишком сильное векторное искажение, – пояснил сержант через внутренний громкоговоритель, но даже так его голос едва пробился сквозь грохот двигателей.

Браун подал полковнику наушники и еще одни надел сам.

Все сразу переменилось – гул двигателей исчез, осталась лишь бодрящая вибрация не мешавшая смотреть на уходившие вниз высотные антенны.

Сейчас Ливингстон с Брауном впервые осмысленно рассматривали площадь гарнизонного городка, ведь в прошлый раз они были слишком подавлены новой обстановкой и воздействием повышенной гравитации.

Вскоре, облагороженное искусственными насаждениями пространство вокруг базы осталось позади и вместо пышной зелени деревьев и поливных газонов, потянулась каменистая территория, кое где разбавленная слабыми деревцами местных пород.

Зато вересковые рощи процветали в прямом смысле, окруженные роями пчелиных семей.

Браун заметил, что Митчел облетал такие места, вероятно чтобы не столкнуться с роями насекомых, хотя летел геликоптер значительно выше.

Полет продлился около получаса и никаким особым разнообразием местность в этих краях не выделялась, поэтому когда они подлетали к заброшенной шахте, даже выгоревшие на солнце вагончики и энергобоксы казались ярким пятном среди однообразного ландшафта.

Возле шахтного подъемника, возвышавшегося над округой метров на двадцать, стоял небольшой трехосный грузовичок, по всей видимости принадлежавший проводнику.