Браун вздохнул, как перед погружением, опасаясь, что у него вновь начнется приступ клаустрофобии.

Постоянно он ею не страдал, но пару раз у него случались неожиданные приступы.

Платформа двигалась вниз и воздух становился заметно холоднее.

К моменту, когда минуты через три клеть остановилась, выдыхаемый пар был уже более, чем заметен.

Клеть открылась и вышедший первым Паркер, взглянув на экран своего диспикера, сообщил:

– Поправочка, господа, за бортом тридцать два…

Вместе с тем, подземелье галереи «А» не выглядело таким уж страшным.

Освещение оказалось ярким, а стены и высокий арочный потолок укрывали отделочные панели, однако Браун догадывался, что это была лишь парадная часть тоннеля.

– Куда пойдем, сэр? – спросил проводник, а Митчел сунул в руки Ливингстону и Брауну небольшие фонарики.

– Сколько в горизонте туннелей?

– Двадцать четыре, сэр.

– Общая протяженность – сто двадцать километров, так?

– Именно так, сэр.

– Тогда пойдем в самый старый, а потом в самый новый и этого будет достаточно.

– Понял, сэр. Тогда сейчас направо, этот рукав и есть самый старый, ему больше восьмидесяти лет.

13

Отделочные панели и яркое освещение закончились метров через сорок, но еще пару десятков метров потолок, стены и пол были покрыты шершавым, местами выщербленным бетоном.

Наконец и эти признаки былой роскоши остались позади и начался настоящий шахтный туннель, с грубым каменистым полом и стенами, местами неровно обрезанными фрезой проходческой техники.

Тоннель был достаточно широким – не менее четырех метров и имел узкоколейную магистраль.

Старые светильники под потолком здесь еще работали, но давали мало света, подрастеряв за десятилетия былую мощь.

Углубившись в туннель еще метров на пятьдесят, пришлось включать фонари и их яркие пятна запрыгали по стенам и потолку, с которого – тут и там, свисали какие-то запутанные нити, местами представлявшие собой целые бесцветные мотки.

– Давайте здесь пока остановимся, – предложил Ливингстон и подойдя к целой связки, почти до пола свисавших нитей, оторвал часть и сунул в карман-клапан на своем комбинезоне.

В наступившей тишине, пока все наблюдали за действиями Ливингстона, Браун отчётливо услышал, как в этом безмолвии Митчел дослал в патронник патрон.

Капитан замер, ощущая какое-то дежавю.

Пистолет с досланным патроном, мгновение ожидания и потом выстрел, а в данном случае – три. Или два, если Митчел с Паркером заодно.

Это неясное воспоминание мелькнуло, как оборванный кадр из кино и исчезло. Капитан перевел дух, но тут заметил какое-то движение в боковом рукаве, отходившем от основного туннеля. Туда тотчас направили лучи фонарей сержант с проводником. Но теперь пистолет оказался уже и у Паркера.

Ничего себе! Все тут оказалось на так просто.

– Что там? – спросил Ливингстон, застегивая клапан кармана.

– Ничего, сэр. Просто звук какой-то… – ответил Митчел.

– Но вы оба вооружены.

– Простая предосторожность, сэр. Так спокойнее.

– Ну, я с вами согласен. Здесь у меня всё, идемте смотреть новую галерею.

И они пошли обратно, однако теперь, шедший замыкающим сержант Митчел, то и дело разворачивал свой фонарь, чтобы убедиться, что за ними следом никто не крадется.

Он старался делать это незаметно, но все конечно замечали и чтобы скрыть напряжение Паркер принялся рассказывать старые анекдоты, а Ливингстон старательно им смеялся.

Браун пытался его поддерживать, но прямо спиной чувствовал напряжение замыкающего группы Митчела.