– Я думал услышать от тебя восторг, но услышал другое, Альбертик. Ты не хочешь порадоваться за дядю?

– А за что тут радоваться, дядя? Придет налоговый мытарь, скажет где документы по проводке рефлектора и что я ему на это скажу? Красиво разведу руками?

– Вот же порода… – пробурчал Сэм оставляя такой увлекательный процесс идентификации жемчуга в спектрально-волновом аспекте.

Он лишь недавно приобрел этот прибор и до сих пор не мог нарадоваться его возможностям. Все «чики» машина выявляла за пару секунд, а вот настоящие образцы, исследовала долго и скрупулезно, выдавая такие длинные паспортные характеристики, что для них не хватало места в ячейках биржевых позиций.

– Вот, на тебе, – сказал Сэм бросив на стол сопроводительные документы на покупку дорогостоящего прибора.

Альберт тотчас подхватил их и поправив на носу очки, погрузился в изучение.

– Ой-ей, дядя, восемь тысяч! Вы что миллионер?

– В семье таких вопросов не задают, Альберт.

– Но почему «помощь на развитие»?

– А потому, что за десять лет мы ее ни разу не брали и вот – накопилось.

– Ну, хорошо, – как будто даже с некоторым сожалением согласился Альберт, после чего Сэм облегченно перевел дух.

Он, конечно, был хозяином бизнеса, но Альберт – главным бухгалтером.

– Если с цифрами уже все, подойди и раздели радость с дядей… – сказал Бассини-Гонфельд и Альберт, пряча свое любопытство, с готовностью приблизился, чтобы заглянуть в экран диковинного прибора.

И – да, это чудо технического прогресса стоило восьми тысяч. Теперь им не грозил никакой «чик».

– Видел?

– Видел.

– Тебе беги и выставляй на торги. Только не на биржу.

– А куда?

– В раздел аукционных продаж.

– Но почему туда, дядя?

– По-кочану, Альберт, нужно смотреть не только на ставки, но и на список покупателей, которые заявлены!.. Три первых там сейчас известные коллекционера жемчуга и нам повезло, что мы успели до окончания сессии, теперь они начнут рубиться за наш лот, как собаки за кость.

– И сколько выставлять в стартовом логе?

– Двадцать две тысячи.

– А это точно та сумма, которой мы соответствуем? – с сомнением произнес Альберт.

– Точно. Тут важно полностью заполнить все позиции паспортного учета, ты понимаешь меня?

– Но там слишком много знаков.

– Заполни все, какие влезут. Этот контингент очень ценит длинные родословные.

23

До этого случая Джеральд Браун лишь пару раз летал на настоящих пассажирских «дальнобоях», дорогих, с высоким рейтингом приоритета, которых пропускали в телепорты почти без задержки, в то время, как грузовые суда могли стоять в ожидании многими часами.

Но прежде были короткие дистанции на линейных маршрутах и до «прыжков» дело не доходило, к тому же удавалось воспользоваться билетами на «технологическим этаже» – простом салоне с низкими потолками, в каких обычно перебрасывали военных, какие-то ремонтные бригады или персонал тех же «спейсшипов».

Так что восемь-десять часов и ты свободен, перебираясь на дебаркадеры альфа-орбит, которые летели, почти что с маршевой скоростью «спейсшипов», позволяя им, лишь ненамного сбрасывать обороты, чтобы позволить одним пассажирам сойти, а другим взойти на борт.

Одним словом, как и многие новички Браун представлял себе «прыжок» неким сказочным действием с особыми ощущениями и какой-то новизной, поэтому когда судно подходило к первому на его маршруте «телепорту», он был внутренне очень напряжен.