Анна на миг зажмурилась и потерла виски кончиками пальцев, словно от внезапно нахлынувшей головной боли.

– А еще он разозлился из-за брюк… – продолжала Джованна.

Анна распахнула глаза:

– При чем тут брюки?

– Он сказал, что это была твоя идея, – выпалила Джованна, нервно вертя в руках стакан. – Что мне бы такое и в голову не пришло.

– Так вот почему ты их ни разу не надела? Он запретил?

– Порезал он их…

– И ты ему позволила?!

Джованна лишь безразлично пожала плечами. Залпом допив воду, она поставила стакан на стол.

– Поверить не могу… – потрясенно прошептала Анна.

– Но это же правда! – вдруг взвилась Джованна с необычной для нее яростью. – Это ты потащила меня к портнихе! Сама бы я ни за что…

– Что за чушь? Ты же знаешь, что все не так. Да ты сама была счастлива!

– А в итоге вечно выходит, что я должна во всем тебе подражать! – почти выкрикнула Джованна.

Анна растерянно смотрела на подругу.

– Ясно, – тихо произнесла она наконец и, подхватив сумку, направилась к двери.

Она знала, что Джованна ее не остановит, что она сейчас просто уйдет, и все…

Это была уже не та Джованна… Анну до глубины души потрясла власть, которую Джулио приобрел над подругой, и то, как ловко он научился искажать реальность, вкладывая в ее уста чуждые ей слова и мысли. «Он мне объяснил»… «Он говорит»…

– Мне так жаль Цезаря, – выдавила Анна, прежде чем закрыть за собой дверь.

Всю дорогу до дома она боролась с подступающими слезами и невыносимой тоской.

* * *

В конце недели, прошедшей под знаком адской жары, семейство Греко решило выбраться к морю. В воскресенье они погрузили в два автомобиля все необходимое – еду и напитки, купальные костюмы и сменную одежду, книги, журналы, полотенца и складные стулья – и рано утром выехали из Лиццанелло. К ним присоединился и Томмазо.

– Везет вам, я бы тоже с удовольствием искупался, – обронил он накануне, слушая, как тетя с племянницей строят планы на воскресенье и предвкушают поездку к морю.

Лоренца обернулась и, легкомысленно пожав плечами, предложила:

– Так поехали с нами, в чем проблема? Мы будем только рады. Правда, тетя?

Она вопросительно покосилась на Анну.

– Да, конечно, – с заминкой откликнулась та, бросая на племянницу недоуменный взгляд.

Но Лоренца его проигнорировала и снова повернулась к Томмазо.

– Вот и чудесно! Ждем тебя в восемь утра возле моего дома. Ты ведь знаешь, где я живу?

* * *

– Спорим, ты за мной не угонишься? – подначивал брата Карло, восседая за рулем в солнечных очках и с сигарой в зубах.

Анна на соседнем сиденье весело рассмеялась. Роберто, ненавидевший ранние подъемы, растянулся сзади, угрюмо прикрыв глаза. Антонио поравнялся с автомобилем Карло на своем верном «Фиате-508».

– Если не забуду переключиться на вторую передачу, то уж как-нибудь, – усмехнулся он в ответ.

Карло расхохотался, к нему присоединилась Агата, сидевшая рядом с мужем. Лоренца и Томмазо на заднем сиденье переглянулись и улыбнулись друг другу. Утро было раннее, поэтому пляж Сан-Фока еще не заполонили отдыхающие. Компания расстелила полотенца у самой кромки воды и воткнула в песок раскладные деревянные шезлонги. Агата, Анна и Лоренца скрылись в одной из кабинок, переоделись в купальники и вернулись к остальным.

– Так, на счет «три» все в воду! – скомандовал Карло. Он на ходу снял рубашку и брюки, оставшись в одних плавках.

– Пап, дай поспать, – заныл развалившийся на полотенце Роберто, прикрывая глаза рукой.