– Ты что, решила израсходовать весь городской запас воды? – неожиданно окликнула Лоренцу проходившая мимо женщина.

Девушка опустила взгляд и с досадой поняла, что бутылка уже неизвестно сколько времени переполнена до краев.

– Ой, простите! – спохватилась она, торопливо завинчивая кран. Женщина неодобрительно покачала головой и, что-то ворча себе под нос, удалилась восвояси.

– Все хорошо? Ты так долго не возвращалась… – сказал Томмазо, когда она вновь зашла в офис.

Лоренца направилась к полке, чтобы поставить бутылку.

– Да, все нормально, – буркнула она и наполнила стакан.

– Наконец-то, я уже думала, что сейчас растаю! – с облегчением выдохнула Элена, забирая стакан из рук Лоренцы.

Девушка вернулась за стол и следующие два часа просидела молча. Тишина угнетала не меньше, чем жара. Никак не шел из головы образ отца, который нежно улыбался тете Анне, пока они о чем-то говорили. Лоренца не припоминала, чтобы Антонио дарил подобные улыбки ее матери… Да и самой Лоренце, по правде сказать, тоже.

Девушка попыталась отвлечься мыслями о Даниэле, но от этого ощущение одиночества лишь усилилось. С тех пор как он уехал, от него пришло всего одно письмо, подробное и многословное: впрочем, Лоренца тщетно пыталась вообразить то, о чем он рассказывает. Какие они на самом деле – эти небоскребы, озаряющие ночное небо мегаполиса? Каково это – прогуливаться по красивейшему двухкилометровому мосту, будто парящему над водной гладью? Неужели и правда можно забраться внутрь гигантской статуи женщины с факелом? В конце письма Даниэле обещал, что когда-нибудь они поедут в Нью-Йорк вместе, и тогда она своими глазами увидит все чудеса по ту сторону океана.

По правде сказать, Лоренцу это письмо, искрящееся восторгом и энтузиазмом, раздосадовало и даже уязвило. Ей было бы куда приятнее узнать, что Даниэле изнывает от тоски по ней, погружен в меланхолию и разочарован тем далеким, чужим миром.

– Ты чего примолкла? – вдруг спросила Элена. – Весь день молчишь.

– Да так, ничего, – безучастным тоном ответила Лоренца.

– Думаешь о своем ненаглядном? – хихикнула подруга.

Лоренца промолчала. Резко встав из-за стола, она подошла к Томмазо.

– Пойдем выпьем кофе? – неожиданно предложила она.

Томмазо удивленно поднял глаза, но тут же просиял улыбкой:

– С превеликим удовольствием! Только угощаю я.

* * *

Анна остановилась, спешилась и, достав из кармана жакета платок, промокнула взмокшие от пота лоб и шею. Изнуряющий зной этим утром казался нестерпимым. Она мечтала поскорее добраться домой, сунуть голову под струю прохладной воды, а потом немного полистать книгу. Незадолго до того, в баре, Антонио дал ей почитать роман «Время убивать» некоего Эннио Флайано – имя автора было Анне незнакомо. По словам Антонио, Флайано недавно удостоился престижной литературной премии. «Очень советую тебе прочесть, – добавил он. – Я подчеркнул кое-какие особенно интересные мысли… Если хочешь, тоже подчеркивай те, что произведут на тебя впечатление, а потом обсудим».

Последним пунктом утреннего маршрута оказался дом престарелой синьоры, которая была глуховата на одно ухо.