– Синьорина, да вы никак преследуете меня? Знаете ли, это уже навязчивость, – поддразнивал он, хотя было очевидно, что это он ходит за ней по пятам.

Анна качала головой и шла дальше, посмеиваясь про себя. Она знала – в следующем переулке Карло снова выскочит ей навстречу. Анна влюбилась в его жизнерадостность, непосредственность, в ту легкость, с которой он смотрел на жизнь. Сама-то она выросла в строгой чопорной семье, среди людей рассудительных и осторожных. Они досконально знали все правила этикета, но не могли произнести простое «Я тебя люблю». Так и умерли, ни разу ей этого не сказав…

Под звуки затихающей мелодии Анна подошла к столу, налила себе выпить и отправилась в сад – ей хотелось немного побыть в тишине. Она опустилась на свою любимую скамейку, вздохнула и, закрыв глаза, с наслаждением вдохнула аромат базилика.

Антонио единственный заметил ее отсутствие. Он торопливо извинился перед отцом одноклассницы Лоренцы, с которым о чем-то болтал, и пошел за Анной.

– Как ты? – тихо спросил он, подойдя сзади.

Анна резко обернулась. Антонио неспешно приблизился, но остался стоять, сунув руки в карманы брюк. Она передернула плечами:

– Как рыба, выброшенная из воды. Вот как я себя чувствую.

Антонио стиснул рукой спинку скамьи.

– Раньше я твердо знала, кто я, – продолжила Анна. – У меня была работа, ученики, свои места. Своя жизнь… А теперь… Я даже не понимаю, что люди вокруг говорят.

Антонио улыбнулся.

– Это не всегда плохо. Люди столько всякой ерунды болтают… – Уголки губ Анны чуть дрогнули в намеке на улыбку, и Антонио добавил: – Но мне жаль, что тебе так тяжело.

Они помолчали несколько секунд. Потом Анна нарушила тишину:

– Мне совершенно нечего читать.

– Что ж, это легко исправить. Городская библиотека неплохо укомплектована. Если хочешь, могу тебя туда сводить.

– Да, с удовольствием, – кивнула Анна. Она поднялась со скамьи и вдруг заметила, что воротничок рубашки Антонио с одной стороны загнулся.

Будто это было самым естественным жестом на свете, Анна потянулась и поправила воротник, разгладив его.

– Вот, теперь порядок, – удовлетворенно заметила она. – Ладно, пойдем в дом.

Антонио застыл как громом пораженный и пробормотал невнятное «спасибо». От прикосновения тонких пальцев Анны к коже на шее по телу пробежала странная дрожь, а внутренности будто сжало тисками непонятного волнения.

Весь остаток вечера Антонио избегал смотреть на Анну и держался в стороне. Даже когда под всеобщие аплодисменты и поздравительные тосты Карло разрезал кастаньяччо и с аппетитом откусил кусок. Пока брат, обняв Анну за талию, целовал ее, благодаря за угощение, Антонио незаметно выскользнул в сад. Он присел на скамейку и поднял глаза к звездному небу.

* * *

Празднование закончилось глубокой ночью. Лоренца в какой-то момент задремала на диване, и никто не решился ее будить. Поэтому Антонио с Агатой отправились домой вдвоем. Он шел молча, а она, со смазанной помадой, всю дорогу жаловалась, что ей пришлось бегать на кухню, пока Анна развлекалась.

– Сейчас приду, – бросил Антонио, когда они вошли в дом.

В полумраке гостиной он открыл бутылку граппы, приник губами к горлышку и жадно глотал, пока жжение алкоголя не разлилось по груди, заставив надсадно кашлять. Антонио отставил бутылку и поднялся наверх. Тихонько приоткрыл дверь спальни, разделся, сбросив одежду прямо на пол, и голышом нырнул под одеяло. Агата уже спала, свернувшись на боку. Он стянул с нее трусы.

– Ты чего? – сонно пробормотала она, приоткрыв глаза.