– Так в чем проблема?

– В каждом деле есть свои… несоответствия. В отличие от «Закона и порядка» и «Места преступления», не все сворачивается в аккуратный маленький бантик.

– Ясно.

– Видишь ли, вот в чем дело. Твой брат также сказал, что слышал только один выстрел.

Мое нутро сжимается. Я не двигаюсь. И не моргаю.

– Что это значит?

– Мне просто интересно, почему Аарон слышал только один выстрел. Если только они не были разнесены по времени. Один выстрел раньше, пока он играл на улице. Один убийца. Затем другой выстрел, позже. Когда он находится ближе к дому, чтобы его услышать. Может быть, второй преступник. Может быть, прикрытие?

Я уверена, что детектив видит вину, написанную на моем лице красными буквами. Мое сердце бьется о грудную клетку так громко, что его должен услышать весь мир. Меня охватывает жар. Голова кружится, по краям зрения вспыхивают белые звезды. Я должна держать себя в руках. Я не могу развалиться, не здесь, не сейчас.

– Детектив, вы думаете, я могу вам чем то помочь?

Хенриксен встает, смахивает морщинки со своих брюк и делает шаг ко мне. Наши лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга. Я вижу вены на белках ее глаз, расширенные поры на щеках. Мои ногти впиваются в ладони до крови, но я не отворачиваюсь. Прервать это соревнование взглядов будет равносильно признанию вины, я в этом уверена.

– У тебя была причина его убить? – Ее дыхание дрожит на моей щеке. – Ты защищалась? Судья с пониманием отнесется к этому.

Я едва могу выдавить из себя слова. Мое горло покрыто желчью. Меня сейчас вырвет.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– А я думаю, понимаешь.

– Моя мать призналась. Вы, люди, уже поймали убийцу. – Мой голос срывается на слове «убийца».

– Может, поймали, а может, и нет. Но знаешь, мы нашли еще один отпечаток пальца на пистолете. Твой.

Страх пронзает меня. Я облизываю губы, заставляя себя говорить спокойно.

– Ну и что? Я постоянно стреляла из этого пистолета на стрельбище. Можете спросить у Реджи. Он меня видел.

После долгой секунды она отступает назад.

– Интересно, если бы мы проверили твои руки на наличие продуктов выстрела той ночью, мы бы что нибудь нашли?

Я дрожу от усилия остаться на месте. Мои мысли мечутся в голове, дико стуча по черепу. Мне нужно думать. И быстро. Имею ли я право заставить ее уйти? Внезапно я пожалела, что не уделяла больше внимания обсуждению «Билля о правах» на уроках в школе. Я заставляю себя говорить уверенно, хотя меня вот вот стошнит на ее плащ.

– Я думаю, вам пора. Моя тетя скоро будет здесь.

Детектив Хенриксен протягивает мне визитную карточку. Она доброжелательно улыбается.

– Надеюсь, ты подумаешь о нашей беседе. Разреши откланяться.

Я закрываю за ней дверь и прижимаюсь к ее поверхности. Закрываю рот руками, задыхаясь, глотая воздух, который никак не поступает. Я вижу лицо Фрэнка, его холодные мраморные глаза. Чувствую пистолет, его тяжесть в моих руках.

Я сжимаю визитку в кулаке. Но не выбрасываю ее. Не могу. Меня нельзя считать невиновной. Я виновата, и мне сошло с рук убийство, я позволила кому то другому понести наказание. Чувство вины и стыда пронзают меня насквозь, пригвождая к полу, как одну из бабочек Жасмин к витрине.

Глава 31

Я прихожу к Арианне домой сразу после ее возвращения из школы. Она заставляет меня сидеть у острова, пока готовит. Арианна перелистывает коробку с рецептами, нацарапанными на старых карточках размером три на пять.

– Для этого есть «Пинтерест», – говорю я, дуя на свои замерзшие руки.