– Ну, Милан был, конечно, ошарашен, – добавила Андра. Она заморгала. Хотя Ламперт ради нее отказался от очередной сигареты, Андре казалось, что ее глаза все еще слезятся от дыма. – Но не из-за профессора.

– А из-за чего?

Ламперт ободряюще ей улыбнулся, но это не помогло. Каким бы дружелюбным он ни был, здесь внизу, в его царстве, она всегда чувствовала себя маленькой хулиганкой, которую опять вызвали к школьному директору. Вероятно, дело было в их первой встрече в этой комнате. Тогда он предложил ей способ загладить свою вину.

– Кое-что произошло. То, на что мы не рассчитывали.

Она рассказала Ламперту о девочке в машине и посещении ими пустой виллы.

– И ты хочешь это выяснить? – непривычно словоохотливо спросил Ламперт.

Еще одна метаморфоза. За пределами его кабинета редко можно было услышать, чтобы он говорил полными предложениями, тем более поддерживал беседу.

– Ты знаешь, я всегда сомневался, подходящий ли Милан кандидат, – заключил он и почесал плохо выбритый подбородок.

Андра кивнула. Это она выбрала Милана. Вступилась за него. И нарушила правила, начав с ним отношения.

– Мы целую вечность его прорабатываем, что, если все выйдет из-под контроля?

– Этого не случится. – Но она уже начинала сомневаться.

Ламперт внимательно на нее посмотрел. Затем нагнулся к сейфу, который – насколько знала Андра – был встроен в его стол.

– Какой план?

– Без понятия. Я должна заехать за Миланом к его отцу.

Ламперт вздохнул.

– Хорошо. У тебя три дня. Не отступай от Милана. А я присмотрю за твоей дочерью.

Он вытащил из сейфа пачку денег, новый предоплаченный – и, видимо, неотслеживаемый – телефон и пистолет.

– Держи.

Андра взяла все без вопросов. И пистолет с серебристым блестящим стволом. Она умела с ним управляться, если дело дойдет до крайности. А это, черт возьми, становилось все более вероятным.

– Да, вот еще что, – сказал Ламперт, когда она убрала все в рюкзак. Он пододвинул к ней упаковку таблеток.

Подарок, который старик принес для Милана, а тот выбросил в мусорный бак.

– Проследи, чтобы он принимал по одной ежедневно!

18

Милан

Милан открыл шляпную коробку – за все эти годы, что он хранил ее в шкафу, обтянутая бархатом поверхность еще больше выцвела и потрескалась. Почти как кожа на тыльной стороне кистей у его отца. Милан едва поднял крышку, как сразу почувствовал запах копоти. Огонь пощадил кабинет Курта, но дым проник в каждую щель и до сих пор сохранялся в вещах, которые они при переезде взяли с собой в Берлин.

Первым в глаза Милану бросился венок из крашеных шишек, на котором крепились раскрашенные листья. Его родители много лет наполняли эту шляпную коробку воспоминаниями о детстве Милана. Крошечные детские ботиночки, первые неуверенные каракули, значки пловца, спортивные кубки, фотографии, приглашения на детские праздники, шкатулка с выпавшими молочными зубами. Он застыл на мгновение, наткнувшись на самодельную открытку, которую отправил своему дедушке Вильгельму из летнего лагеря. Без текста, просто нарисованный человечек, который хмуро смотрит на гору. Тем самым Милан хотел выразить, насколько сильно ненавидел походы в начальной школе.

У него тогда не было адреса Вилли, а Курт, который всегда старался свести общение внука и деда к минимуму, не передал открытку. «Это психопат высшей пробы, – признался Курт Милану в один из редких моментов, когда говорил о своем отце. – Он каждый день проверял мое домашнее задание. И если находил хоть одну ошибку, то забирал у меня какую-то вещь, чтобы уничтожить.