|
И тепло, и свет, и воду! Каждый день в ней вкалывал. За то и получил в самую харю! А за что? Это мне обидней всех! Моих сил не меньше ваших вложено! Мне б вопить! Но я даже опомниться не успел, как вором назвали. А кто сам у себя ворует? Хотел бы на того глянуть. Эх, гады? Все сволочи! А я поверил вам! Зачем?. — вспомнил лицо Валентины Ивановны — перекошенное злобой, заплаканные глаза Варвары, побледневшего Александра, растерявшуюся Стешку. Никто из них не одернул, не остановил приезжую бабку, не защитил его — Сергея. А значит, молча согласились с тою. На Серегу даже не глянули. К теплице все бросились. Она дороже. А он кто здесь был? Чужой всем! Все притворялись. И никому не нужен! Свой ребенок скоро будет. Родной. Я всегда чужим останусь. Только на словах меня ценили. Хвалили как халявщика. А чуть проруха, все дерьмо — мне хлебать! Так и черт с ними! Пусть сами живут…
Сережка быстро миновал деревню. Обрадовался, увидев догоняющий его молоковоз, какой спешил в район на маслозавод. Шофер, увидев «голосовавшего» мальчишку, притормозил. Забрал в попутчики. Мальчишка скоро согрелся и уже спокойно стал обдумывать свое будущее. «В бомжи? Куда ж еще? Скорее сдохнуть! Но нет! Они тому лишь радоваться станут. Вот, мол, без нас пропал! Ну а куда? И кто возьмет? Таких теперь — море! Даже дядьки грамотные, семейные в бомжи сваливают. Их с работы выкидывают! А без денег кому нужны? Даже в своей семье лишними становятся!» — Эй, малец! Чего плачешь? — спросил шо<sup>фе</sup>р. И Сережка рассказал все. — Да, пацан! Не повезло тебе! Время нынче крутое! Кто везуч, тот выживает! Однако послушай! У меня в райцентре сеструха живет! Вместе с матерью! Обе вкалывают. Мать — на бензоколонке, а сестра — коммерцией занялась. Еще позавчера у них был. Верка говорила, что ей человек нужен. В помощники! А и у матери, прямо рядом с бензоколонкой, нужно людей на мойку машин. Один — не успевает. Место бойкое. Если хочешь, можешь с ними поговорить. Не знаю, как понравитесь друг другу. Но другого выбора у тебя покуда нет. Авось на первое время сгодится! Ну что, завернем? — предложил улыбчиво. Сережка долго не раздумывал. Вместе с шофером заехал на бензозаправочную. Из будки к водителю вышла невысокая женщина. И, поцеловав в щеку, спросила о детях. Тот указал на Сергея: — С ним поговори. У меня порядок! А пацана жаль! Кажись, надули его повсюду, если не брешет! Фаина Ивановна недолго поговорила с Сергеем. И привела на моечную площадку. Окликнула хмурого мужика. Указала на Сергея. Сказала, чтоб взял в напарники. Тот подозвал мальчишку, дал ведро, тряпки, указал шланг, подвел к легковушке, забрызганной до ушей. — Вымой ее! До блеска! Понял! Когда закончишь, меня позовешь! — ушел к «Волге», которую заканчивал мыть сам. Сергей взялся за дело, с каким еще не сталкивался. Он мыл машину так старательно, что человек, глядя со стороны, удивился: — Словно свою отдраивает! Во малец! — И оглянувшись через десяток минут, не выдержал: — На кой хрен колеса моешь? Кузов нужно. А колеса тут же вымажет! Ну, диски, куда ни шло! Вот так! Молодчага! Давай вторую. — Э-э, нет! А башли? Где деньги за эту? — спросил Сергей. — Верно! Возьми! Законный заработок! Теперь вот эту! До конца дня Сергей вымыл пять машин. На кармане зашуршала неплохая сумма. Мальчишка огляделся, где бы перекусить? Но тут его окликнула Фаина Ивановна: — Сергей! Зайди ко мне! — Мальчишка послушно свернул на зов. — Сядь поешь! Вот тут горячая картошка, грибы, селедка и хлеб. Чай в термосе. Ешь! — А вы? — спросил, краснея. — Я поела! Давай лопай, чтоб в банках пусто было! — Вообще, у меня деньги есть! Я заработал! — Тебе есть где ночевать? — перебила не дослушав. |
