— А при чем тут должности? Ну, я ветврачом работал! А прижало, стал крутиться, чтоб семью прокормить! — возмутился Глеб.

— Моя баба тоже институт закончила! Финансист! Теперь на птичнике вкалывает! Там заработки. Жалеет, что столько лет потеряно, мол, раньше надо было одуматься! — говорил Никита.

— А черт с ними! Нам терять нечего! Дай Бог весны дождаться! — говорил Алексей.

Но… Уже через две недели, вернувшись домой, узнали мужики об инфляции. Живя в тайге, не слышали, что происходит в Сероглазке и во всей России. Резкий скачок цен, полное обесценивание денег. И самое страшное, что больно ударило по каждому, вместо того, чтобы заработать, все они остались должны за питание…

Алексей, услышав о том, запил по-черному. Клял правительство, безмозглых политиков и не знал, как, какими глазами смотреть теперь на сельчан, с которыми работал в тайге.

Доводить дома никто не хотел. Не соглашались с расценками, боясь завтрашнего дня и нового витка инфляции.

А цены росли с каждым днем. За ними уже никто не успевал. Быстро опустели полки и прилавки магазинов. Люди запасались впрок всем, чем только можно. Мыло, спички, соль, сахар — мешками и ящиками.

— Ольга! Всего не напасешь! Ты словно к войне готовишься! — говорил Николай. И напоминал сестре о возрасте.

— Не о себе, Коля, пекусь! Детву жаль! Без порток ходить станут. Обовшивеют! Гляди! В магазине никакой крупы не стало. Все разобрали! На единой картохе сидеть будем. Сами ладно. Свычные. Малых жалко! — плакала сестра.

От страха и неизвестности перед днем завтрашним затихла Сероглазка. Люди боялись выходить из домов. Ходить в гости к соседям не решались, совестно было объедать. Даже родные друг друга не навещали. Накладно стало. Старались всяк свою семью вытянуть. Уж не до родни. О дружбе забыли.

— Как же там мои — в Красноярске? — беспокоился Николай о сыне, внуках. — Успели переехать или нет? Голодают? — сжималось сердце болью и поделился с Ольгой.

— Навести, не томи душу. Возьми сала, меду и масла. Это свое. Отвези гостинцев. Лишним не станет. Нынче харчи в копеечку влетают. Так что желанным гостем будешь! — собрала в дорогу.

Николай обещал не задерживаться в городе дольше чем на неделю. И уехал утренним автобусом, удивившись высокой цене билета.

— Раньше я за такие деньги в Москву мог слетать, пробыть там неделю и вернуться на самолете! — сетовал человек.

— Это когда было?

— Совсем недавно!

— Папаша! Деньги надо в оборот пускать, а не держать в кубышке! — посмеялись попутчики.

И Николай, отвернувшись к окну, думал об одном: «Как жить? И, главное, зачем?..»

— Нет! Не переехали, не успели. Цены на квартиры поднялись так, что Павлик забыл о переезде семьи. Не по карману ему! Да и о чем говорить, если его жене пришлось устраиваться на работу! Она теперь в коммерческом магазине. Павлик привозит товары, она их продает. Поначалу трудности были с транспортом. Теперь вроде наладилось у них. Грузовыми самолетами доставляют! — рассказывала Арпик, опорожняя сумки Николая.

— Грибы! Сколько лет я их не видела! Целую вечность! — открыла пакет Арпик. И долго вдыхала, наслаждаясь запахом.

— Мед передай! Таежный! — указал на трехлитровую банку Николай.

— Ого! По нынешним временам это королевский подарок!

— Вот сало! Может, будут есть?

— Теперь все едят, Коля.