|
А через день принес кота. С помойки! И повторил то же самое, что с собакой. Только на этот раз сушил не феном, а завернул в банное полотенце! Ненормальный! Ведь у всех по- моечных котов — блохи! Я снова выбросила! Так он попугая выпустил на улицу, какого я себе купила. И при этом — вот наглец! — сказал, что я — садистка! На следующий день в ту клетку, где жил Яшка-попугай, крысу посадил. Принес из подвала! Я чуть с ума не сошла. Ведь клетка на столе! Как он посмел? Это издевательство! А он еще смеется и говорит, что завтра в дом самого черта приведет! И приволок! Кого думаешь? Удава в зоомагазине купил. Говорит, по дешевке. Сказал, что приобрел мне на воротник! Другого не заслужила. А этот удав у меня на подушке спал. Как тебе такое? Я вошла в спальню, чуть разрыв сердца не получила от ужаса. Твой босяк смеется и говорит: «Теперь вижу, понравился мой подарок! Угодил! И главное, выкинуть не сможешь. Подойти побоишься, в руки взять! Вот и привыкай! Вы с ним одной породы!» После этого, скажи, можно с ним в одной квартире жить? Он не просто дикарь! Он негодяй! — кипела Валентина Ивановна.
— Пап! Это не удав, это уж был! — стоял в дверях кухни Сергей, уже собравшийся в дорогу. — Какая разница? Это что? Домашнее животное? Ему место в моей постели? — Пап! Я не хочу тут быть! Поехали домой, — позвал Сергей. — Какой он тебе папа? С чего ты взял? Вас таких наплодят целый город, а мой сын воспитывай? Иди к своему отцу! — кипела Валентина Ивановна. Сергей шагнул к двери. Дернул ручку. Александр успел опередить: — Стой, сынок! Тут я хозяин! Иди в зал! Дай поговорю несколько минут. Наберись терпенья! Прошу тебя! Он завел парнишку в зал и, закрыв за ним двери, вернулся к матери: — Ты никогда не задумывалась, почему с детства я сторонился тебя? Почему мы с тобой не были дружны? Все потому, что ты любила только себя. И в семье была чужой. Жила, как гостья, приехавшая» на торжество! Кремы, краски, лаки, тряпки, другое не задерживалось в твоей голове. Ты никогда не жила заботами семьи! Все лежало на отце! — Лгун! Я всю свою жизнь вам отдала! — Неправда! Ты жила своими капризами и прихотями. Теперь ты хочешь навязать свой уклад Сергею? Но он уже знал одну такую! Я слишком хорошо изучил тебя, да и его мать. Вы однотипны. С тою разницей, что ее муж оставил. А мой отец оказался терпеливее! Потому ты пока не одинока! Но это — пока. — Зачем я сюда переехала? — простонала Валентина Ивановна, схватившись за сердце. — Я не звал. Во всяком случае — тебя! — Ты предлагаешь нам вернуться обратно? — округлились глаза женщины. — Возможно. Надо подумать. Но жить вместе мы не сможем. Это уже понятно. Может, придется купить вам отдельную квартиру. Будем жить в одном городе, но врозь. Я помогу вам. Так, кажется, будет лучше для всех! — Саш! Ты хорошо подумал над сказанным? — вошел на кухню отец. — Иного выхода не вижу! Ребенок привел в дом собаку — не с добра! Значит, уж очень одиноко было ему. Потребовался друг. Нашел его. И что? Пса выгнали, самого обругали. А ведь я этого ребенка восемь лет растил. Сам. Он — мое повторенье! Я слышал, как мать назвала его при мне! Что было сказано без меня, остается лишь предположить. — Нам собирать вещи? — спросил отец. — Я должен отвезти Сергея домой. К своим. Пусть успокоится. Жаль, что — пришлось ему расстаться с колледжем. А так мечтали! Позже я приеду. Тогда и решим, как быть. — Саша! Сынок! Неужели ты нас с отцом оставишь ради чужих людей? — заплакала Валентина Ивановна, испугавшись всерьез. |
