– Да‑а! Бывали денечки кровавые да неспокойные, – я тяжело вздохнул, всем видом показывая, что смогу и не такие горы свернуть. Пусть знают, – А что это вы, милые, на людишек охотитесь? Иль зверья в лесу маловато?

– Да нет. Живность имеется в достаточном количестве. Но нам по штату положено. Мы ж оборотни. Хошь не хошь, а раз в декаду человеченку подай. А то сразу ж и рождаемость падает, смертность повышается. Вот послушай, Страничек, какие у нас социологические опросы среди населения проводятся, и что люди говорят.

Вот уж чего мне не интересно, так это сведения о влиянии вареного человеческого мяса на уровень потенции оборотней.

– Ладно, батя, убедил, – я прослушал лекцию и мне даже понравилось. Особенно место, где рассказывалось об определении пола новорожденного по количеству съеденных обоими родителями мочек ушей, – Все это интересно. А, кстати, где дружки мои?

– Да не беспокойся ты. Ничего плохого с ними не случиться. Покормят, попоят, и спать уложат. Так у вас, у Странников говаривают.

С мудростью нельзя не согласиться.

– А куда путь то держите? – просто обожаю любознательных старичков. Ему то, оборотню, зачем знать? Но раз просит…

– Дело тут непростое. Известно нам, что где‑то в дальних землях, а может быть и не в дальних, есть место, где храниться Сердце Тьмы‑. Найти его нам надо.

– И уничтожить?

– И уничтожить.

Старик задумчиво покрутил бороду, поскреб лысину.

– Ты тут малехо посиди. Отдохни. Я скоро буду.

И исчез. Я не имею ввиду, что просто исчез. Ушел. Оборотни к особому колдовству не обучены.

Старик отсутствовал часа три. Я уж весь измаялся. Сидеть одному в хижине, где и прилечь то негде, да еще мучаться мыслями о друзьях – не всякому под силу. Но я, как настоящий Великий Странник, мужественно перенес и это испытания. Ровно через три часа дед вернулся в сопровождении еще более старых оборотней. То, что дедки именно таковыми являются становилось ясно, едва я заглянул в их глаза. Голодные до бескрайности.

Прибывшие молча и чинно расселись по кругу и давешний дед представил:

– Из соседних деревень старейшины. Матерые волки, Страничек. На их зубах не один человечишка смерть нашел.

Я только кивнул. Приятного мало, когда вокруг сидит столько матерых. Тем более в полную луну. Того и гляди за бочок схватят, хоть я и расположился почти у самой стенки.

Пока я здоровался, две обольстительно молодые (сейчас соображу) оборотнихи занесли в дом бокалы. Каждый из присутствующих, скромно потупясь, благодарил девушек‑волчиц и брал с подноса свой сосуд. Когда очередь дошла до меня, то подносившая его девчонка озорно улыбнулась, обнажив белые ровные клыки и ущипнула меня за бок. Я только ойкнул. Старик сурово вскинул очи, и оборотнихи мгновенно испарились, оставив после себя запах раздавленных волчьих ягод. Стиль у них такой. От Шанеля.

– Дело такое, почтенные, – дед держал перед собой стопарь и его глаза так и буравили содержимое, – Перед тем, как сообщить Вам дело, за которым я вас собрал, отведаем вот это великолепное питье. Урожай. . дцатого года. Лучшие образцы.

Я скосил глаза на соседа. Я могу и ошибаться, но красная бурда в его бокале – кровь. Провалиться мне на месте. Меня аж передернуло.

– А ты родимый, не трясись. Мы тебе молочка от наших доинушек нацедили, парного.

И на том спасибо.

Все разом гикнули, и, марая седые бороды, опрокинули содержимое внутрь желудков. Я последовал их примеру. Молочко, конечно не коровье, но градусов в нем намного больше, нежели в пивке. Хорошая вещь.

А старик продолжал развивать тему. Так, мол и так, господа хорошие, то что Странник к нам заявился, вы все это знаете и видите.