Векслер оскалился и хлебнул из стакана.

— Знаешь, близнецы или нет, но вы с братом очень похожи. Ты не отказываешься от своего. И ты можешь быть достаточно хитрожопым. Если избавишься от своей бороды и прически хиппи, вполне можешь сойти за него. Правда, тебе придется сделать что-то со шрамом.

— А как насчет материалов?

— Что насчет материалов?

— Ради Шона ты просто обязан дать мне взглянуть на дело.

— Я так не считаю, Джек.

— Я так считаю. Я не могу просто забыть про все это, до тех пор пока их не увижу. Мне нужно понять.

— И тебе нужно написать про расследование.

— Писанина значит для меня то, что для тебя означает пойло в стакане. Если я могу писать, значит, я в состоянии понять. Но я могу и похоронить это. Вот все, что мне нужно.

Векслер посмотрел в сторону, изучая содержание оставленного официанткой счета. Затем он допил виски и боком двинулся на выход из-за стола. Встав в проходе, он посмотрел на меня в упор и тяжело выдохнул, обдав выхлопом от бурбона.

— Ступай обратно в офис, — проговорил он. — Я дам тебе один час.

Он оттопырил палец и повторил, на тот случай, если я еще сомневался:

— Один час.

— Это все?

— Все. У тебя один час.

— Да ладно, здесь пять дюймов бумаги, — начал было я. — Давай уже решайся: я заберу их домой — и обещаю, что верну...

— Смотри-ка, ты и вправду точно как брат. Один час, Макэвой. Проверь свои часы — потому что все это вернется обратно на полку ровно через час. У тебя остается пятьдесят девять минут. Теряешь время.

Прекратив препирательства, я открыл верхнюю из папок.

Тереза Лофтон. Красивая молодая женщина, поступившая в университет, чтобы получить диплом педагога. Она хотела стать учительницей начальных классов.

Тереза училась на первом курсе и жила в общежитии студенческого городка, в кампусе. Она выбрала полный учебный план и, кроме того, работала на полставки в детском садике общежития для семейных.

Предполагалось, что Лофтон похитили в самом кампусе или рядом. Случилось это в среду, на следующий день после того, как занятия закончились, а студентов распустили на рождественские каникулы.

Большинство студентов быстро разъехались. Тереза оставалась в Денвере по двум причинам.

Во-первых, она работала и детский сад не мог закрыться раньше выходных. Во-вторых, существовало затруднение, связанное с ее автомобилем. Старенький «фольксваген-жук» ждал замены сцепления, и только после этого Тереза могла бы добраться домой.

О похищении стало известно не сразу, поскольку все ее друзья и соседи по общежитию уже уехали. Никто вообще не знал, что она пропала. Когда Тереза не вышла на работу утром в четверг, менеджер подумал, что она просто отправилась домой, в Монтану, не сообщив об этом, поскольку не предполагала возвращаться к работе после рождественских каникул.

Такой случай казался особенным проявлением студенческого легкомыслия, учитывая, что экзамены уже сданы, а каникулы объявлены. Менеджер не подал сведений в университет и не сообщил властям.

Тело обнаружили утром в пятницу в Вашингтон-парке. Детективы проследили перемещения Терезы до полудня среды, когда она позвонила автомеханику с телефона детского сада. Механик запомнил детские голоса, раздававшиеся в трубке.

Терезе сообщили, что автомобиль уже исправлен. Она обещала забрать машину после работы, предварительно заехав в банк. Однако не успела сделать ни того ни другого. Попрощавшись с менеджером детского садика во второй половине дня, она вышла на улицу. Больше никто не видел ее живой. Разумеется, кроме убийцы.