|
- «Может, удастся подойти тихонько, забрать золотую овчинку и - бегом вниз?.. Хочется надеяться, что невидимок драконы не видят, как и полагается… Хотя интересно, а нюх у них хороший?.. А слух?.. Что же я помню про них?.. А, у них размах крыльев около сорока метров… У молодых… А еще… Еще… у них ушей нет… Зато есть когти, и ими он может зацепиться даже за вертикальную скалу… А еще у них период спаривания летом… И зрачок вертикальный… А чешуйки шестиугольные. Или это у пчел соты? Ах, да. Еще круг кровообращения у драконов открытый… что бы это ни значило… Да зачем мне все это! Я должен вспомнить про нюх и слух!!! Нюх… Нюх… Эх, говорила мне мама - учи зоологию… Так кто ж его знал… Они же вымирающий вид… К несчастью… Пока не вымерший…
Ох, да когда же, наконец, эта вер… ши… на…» Ой. Вот она. А вон и пещера. И не пещера даже, а просто неглубокая ниша в стене с уступом, похожим на сиденье, на котором и лежала - руку протяни - зо… Струя жидкого пламени ударила в камень над головой Иванушки, и огненный капли разлетелись, поджигая сухую редкую траву. Он успел кинуться за одного из «слонов», и только это спасло его от погибели, а царя Ксенофоба - от преждевременного разочарования, потому, что при прямом попадании даже костей бы от незваного гостя не осталось. Над головой скрючившегося в тени глыбы Ивана, низко-низко, медленно-медленно, поворачивая башкой цвета нечищеного медного самовара и раздувая ноздри, как бы принюхиваясь, проплыло золотисто-зеленое чудовище. На мгновение царевичу показалось, что один огромный желтый глаз остановился на нем, и сердце, просвистев мимо озадаченного желудка, ухнуло прямо в правую пятку. Дракон, медленно ухмыльнувшись, стал заходить на второй круг. «Гадская ящерица,» - выругался сквозь зубы Иванушка, пытаясь одной трясущейся рукой развернуть бумажку, на которую еще вечером выписал заклинания трех волшебников, а другой стянуть сапог, - «Могла бы и не заметить… Ну ведь зачем нужна ей эта дурацкая шкура, а?! Ладно, план „А“ провалился. План „Б“… Криббль, Краббле, Круббле!» Прицельный залп из сапога-огнемета, кроме видимого удивления на лице кровожадного ящера, других результатов не принес и, не выскочи царевич вовремя из своего укрытия, у дракона появился бы слегка пережаренный, но вполне съедобный завтрак. Третий, четвертый, пятый и шестой заходы последовали до отчаяния быстро один за другим, и оглушенный, ошарашенный Иван метался с места на место среди всплесков огня, лавы и горящей земли, не соображая больше, что делать и куда бежать. Перед последним заходом дракон, похоже, решил сделать круг побольше, и у Ивана появились бесценные секунды, чтобы прийти в себя. Поднявшись с трудом на непослушные ноги, он к ужасу своему увидел, что коварный ящер выгнал его на самую вершину скалы - ровную лысую площадку, на которой не было ни одного укрытия крупнее и прочнее человеческого черепа. Где он?.. Где он?.. Где… Проклятая рептилия появилась слева. У царевича оставался последний вариант, и последняя надежда. Тем более, что однажды это уже сработало. Краббле! Криббль! Круббле! «Внутренний объем подпространства хранения переполнен,» - приятно перекрывая торжествующий рев дракона, прозвучал из голенища слегка гнусавый женский голос. - «Приложение выполнило недопустимую операцию и будет закрыто без сохранения всех размещенных объектов. |
