ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

   Стоял скучный знойный день. Жара опустилась на поверхность озера, которое, сказать по правде, правильнее было бы назвать зловонным прудом. Оно не имело сообщения с рекой, и дождей в этой части страны выпадало очень мало. По окрестностям распространялся запах гнилых водорослей и протухшей рыбы. Что хуже, воздух стоял неподвижно, даже легчайший ветерок не колыхал атмосферу. Повсюду гудели мухи — поскольку птицы в округе тоже не селились, насекомые плодились и множились сколько душе угодно.

   Солдат и Голгат решительно шагали вперед. Прошла уже большая часть дня; хотя друзья окончательно выбились из сил, обошли они только половину озера.

   Солдат сказал:

   — Давай-ка лучше сейчас отдохнем, а ночью двинемся. Когда стемнеет, будет прохладнее.

   — Так и сделаем.

   Развели костер — не для тепла, а чтобы отогнать диких зверей. Солдат насобирал поблизости пиретрума и подбросил в огонь несколько веточек, чтобы отогнать мух и комаров. Этому его научил Спэгг, и, похоже, толк и впрямь был. Голгат подложил в костер какого-то медленно горящего дерева — красные угли будут теперь весь день тлеть и, как он надеялся, отпугивать тех местных животных, которые заинтересуются лагерем.

   Путники не стали раскладывать одеяла, а просто улеглись на берегу озера, подложив под головы вместо подушек походные мешки. Вскоре оба погрузились в сон и проспалидо самого утра, хотя и собирались ночью идти.

   В туманном мареве рассвета Солдат проснулся и вскрикнул, увидев нечто жуткое. Вокруг лежали тюки вонючих лохмотьев. Кто их сюда принес? Это что — шутка? Солдат прищурился и стал внимательно осматривать оставшиеся позади холмы, однако ничего и никого там не заметил. В округе вообще не было никакого движения.

   — Что происходит? — спросил Голгат, едва пробудившись.

   — Не знаю, я сам только что проснулся.

   Пока друзья разговаривали, пытаясь понять что к чему, один из тюков зашевелился. Затем еще один. Внутри куч тряпья угадывались тела. Странные существа, просыпаясь, садились на землю. Самый ближний к Солдату незнакомец уставился прямо на него. Лицо этого человека, чей пол определить было невозможно, представляло собой страшную изъеденную язвами маску. Куски плоти свисали со скул, губы были начисто съедены гнилью и отвалились, глаза, лишенные век, лихорадочно горели во впалых глазницах.

   Существо заговорило. Слова давались несчастному с трудом и были искажены — без сомнения, его рот, как и остальные части тела, был покрыт язвами.

   — Спасибо.

   — Пожалуйста, — ответил Солдат. — А за что?

   — За огонь. Хищники тут ходят. Леопарды. Нападают на нас.

   Голгат без обиняков сказал:

   — По мне, так я бы почел это за благодеяние. Вы ведь прокаженные, да? Неужели вам не хочется умереть поскорее?

   — Нет, — присоединился к разговору другой прокаженный. — Проказа убивает медленно. А нам хочется жить, как и всем остальным. Кто же станет мечтать, чтобы его хищник разорвал? Даже представить страшно. Когда придет время, я брошусь с какой-нибудь высокой скалы. Но не сейчас, нет, не сейчас.

   Прокаженные рассказали друзьям, что те попали в страну прокаженных, место, куда изгоняют всех страдающих этим страшным заболеванием.

   — Сюда никто не заходит, — сказал первый говоривший. — Мы удивились, когда увидели ваш костер.