Я не сказал ни слова. Я просто посмотрел на него. Прямо в глаза. Мои, сияющие нечеловеческим голубым светом, не выражали ни гнева, ни угрозы. В них не было ничего, кроме холодного, всепоглощающего безразличия хищника, разглядывающего назойливое, жужжащее насекомое.

Температура вокруг нас, казалось, упала на несколько градусов. Я видел, как его наглая ухмылка дрогнула, сползла с лица, а затем и вовсе исчезла. Его глаза расширились. Бравада испарилась, сменившись первобытным, инстинктивным ужасом. Он вдруг понял, что стоит не перед странным парнем в капюшоне, а перед чем-то аномальным, чужеродным и абсолютно смертоносным. Он почувствовал себя мышью, на которую смотрит удав.

— Я… эм… я просто… пошутил, — пролепетал он, отступая на шаг. Его голос потерял всю свою былую уверенность. Он отступил еще, споткнулся и, развернувшись, почти бегом вернулся к своим дружкам, которые смотрели на него с недоумением. Он лишь испуганно мотал головой, не в силах вымолвить ни слова.

Больше к нам никто не рисковал подходить.

Наконец, после почти часа этого унизительного марша, выжившие вышли к цели. Перед нами предстал старый промышленный комплекс, окруженный высоким бетонным забором с колючей проволокой. В заборе зиял огромный, рваный пролом — наш вход. Оттуда веяло холодом и запахом сырой земли. Именно в этот момент, когда колонна остановилась перед проломом, готовясь войти в пасть неизвестности, у меня в поле зрения всплыло четкое, ясное системное уведомление.

Внимание! Обнаружена зона нестабильного пространства. Предполагаемый источник: Пространственное Искажение Е-ранга. Устранение искажения необходимо для стабилизации региона.

Я активировал мысленную связь.

«Макс: А вот это интересно! Планы меняются, Ника. Система только что подтвердила, что одна из трех наших целей — пространственный разлом — находится где-то здесь. Этот цирк с рейдом, оказывается, ведет прямо к нашему квесту. Не зря тащились!».

«Ника: Это радует! Значит, игра продолжается? Но мы теперь мы будем не просто зрителями?».

«Макс: Именно. Смотри за пареньком и его сестрой. Немного жаль будет, если они так просто сольются».

Первая стычка не заставила себя долго ждать. Не успели мы сделать и пятидесяти шагов вглубь территории завода, как из-за ржавых остовов грузовиков и груд строительного мусора на нас повалила толпа зомби. Воздух, до этого пахнувший лишь пылью и ржавчиной, мгновенно наполнился тошнотворной вонью разложения. Низкое, голодное мычание десятков глоток слилось в единый, давящий на уши гул.

— Штрафбат, вперед! — заорал один из лейтенантов Бульдога, и его бойцы тут же сделали свое дело, прикладами и пинками выталкивая первых, самых испуганных людей из нашей колонны прямо навстречу угрозе.

Начался ад. Настоящий, концентрированный ад, рожденный из паники и некомпетентности. Люди, никогда не видевшие врага ближе, чем в окне своего убежища, просто сбились в дрожащую, кричащую кучу, мешая друг другу. Один из них, мужчина средних лет с отчаянным лицом, размахивая обрезком трубы, как сумасшедший, бросился на «Быстрого Зомби». Его удар прошел в метре от цели. Зомби, двигаясь с рваной, неестественной грацией, легко увернулся, совершил короткий рывок и вцепился бедолаге в горло. Раздался влажный, хлюпающий звук, и крик мужчины оборвался.

Другой штрафник, здоровенный детина, упорно бил зомби по груди тяжелым гаечным ключом, выбивая из гнилой плоти лишь облачка пыли. Он не понимал, что делает. Он видел угрозу и бил по самому большому участку тела, как его учили в драках во дворе. Зомби, казалось, даже не замечал этих ударов. Он просто сделал шаг вперед и откусил ему пол-лица. Хруст костей был слышен даже сквозь общую какофонию.

Еще одна группа из трех человек, видимо, возомнив себя тактиками, попыталась окружить одинокого «Голодного Зомби».