-  Не-а, сначала пообещал плетями высечь, а потом подобрел, даже смеялся.

    -  Ну, слава богу, а то я уж вся запереживалась, аж в грудях началось томление. Привыкла я к тебе, дурочке, жалеть стала. Мне ж бог своих детей не дал. Нам, дворцовым, с детями никак нельзя было валандаться. Потому, которых скидывала, а которых родила, тех в люди отдавала. Вот к тебе, видать, как к дочери и привязалась.

    Старуха вернулась к привычной теме и начала перечислять своих любовников и сановников, которым вынуждена была уступать по первому требованию.

    -  У красивой бабы какая судьба? С ней всякому пошалить лестно. Со знатными на балах махаются, а потом простую бабу в постелю требуют. И тебе видать такая будет доля, если муж тебя отсюдава не вытребует, - в который раз учила она меня жизни.

    Я, делая вид, что слушаю, привычно кивала головой, соглашаясь с ее дворцовой мудростью. На самом деле прикидывала, что мне может дать или чем грозить явно хорошее отношение всесильного графа. В Алешиной памяти такая фамилия была. Граф Пален, кажется, был замешан в заговоре против Павла I, но никаких подробностей Алеша, а тем более я, не знали.

    -  Ты если захочешь мужчину ублажить, то всегда делай вид что тебе с ним слаще, чем с другими. Мужчины по уму совсем глупый народ, считай, как малые дети и очень пекутся, чтобы быть во всем первыми. А уж по этому делу так особо гордятся. Ты так всегда и говори, мол, у тебя такой, что и не приведи господи! Мол, лучше и краше я еще не видывала. Он по своей глупости загордится и за то тебе всегда особый презент сделает, - бормотала старуха. - И еще они любят властью и богатством хвалиться. Иным и этого дела не надо, дай рассказать какой он знатный и богатый. Помню, был такой Полуэкт Никадимыч, мужчинка, надо сказать, незавидный, этакий тьфу - плюнуть и растереть. А на меня так заохотился, что святых выноси. Уж как только не добивался, подарками засыпал, молил, мол, люблю, сил нет. Не дашь, руки на себя наложу. Почитай, в ногах валялся. Ну, я не устояла и уступила. Веришь, даже боялась, что он меня за ночь как кобылу загонит. Невзрачные они бывают ужас какие прыткие, одним словом корявое дерево в корень растет. А он знаешь, что сделал? - добродушно засмеялась старуха. - Всю-то долгую зимнюю ноченьку рассказывал, какой он большой человек. Начал с титулярного советника, а кончил фельдмаршалом. А уж какие у него дворцы оказались - чище царских! И поместья-то у него лучше, чем у первого вельможи. Крестьянских душ столько, что на всей Руси столько народа нет. А ко мне так даже пальцем не прикоснулся. Вот, а ты говоришь, любовь!

    Больше до самого вечера ничего интересного не произошло. Граф Пален не объявлялся, и обо мне никто не вспоминал. А вот утром в нашей комнате оказался зарезанный человек. Обнаружила его моя старуха. Она проснулась раньше меня и только собралась встать, глядит, а посередине комнаты лежит ничком мужчина с ножом в спине.

    Маланья Никитична так закричала, что не только я вскочила со своих полатей, к нам тотчас сбежались люди со всех соседних комнат. Я когда увидела убитого, прикусила язык. Нож в его спине мне был очень хорошо знаком. Это был тот самый узкий с костяной ручкой кинжал, который мы с Евстигнеем недавно вытаскивали из спины моего ночного убийцы.

    Поднялся такой переполох, что своего голоса не было слышно. Скоро на шум явились ночные слуги и караульные гвардейцы. Убитого перевернули на спину и долго рассматривали, но никто его не узнал. Доложили по начальству, после чего переполох усилился и к нам пришли проводить следствие самые натуральные генералы в мундирах. Хорошо хоть в тот день в Зимний дворец не заглянул государь.