-  Чего изволите, ваше сиятельство?

    -  Немедленно разыскать кирасира Вяземского. Как ты, сказала, его зовут?

    -  Денисом Лександровичем, - подсказала я.

    -  Вот именно, и прислать ко мне, - приказал он секретарю.

    -  Слушаюсь, ваше сиятельство, - ответил, низко поклонившись, Афанасьев и исчез за дверями.

    Мы опять остались вдвоем. Пален, немного успокоился и посмотрел на меня едва ли ни доброжелательно.

    -  Ну, Алевтинка, расскажи теперь о себе, - стараясь, чтобы голос звучал ласково, попросил он.

    -  Так нечего мне особо рассказывать, ваше сиятельство, жила в деревне, вышла замуж…

    -  Погоди, а почему ты знаешь, что я «сиятельство»? - насторожился он.

    -  Вас так Афанасьев называет, - ответила я.

    -  А откуда ты знаешь, что он Афанасьев? - спросил он и сам засмеялся. - Понятно, я так говорил. Ну, так что у тебя с замужеством?

    -  Ничего, как у всех. Барин выдал замуж за своего казачка, а тот сбежал и его отдали в солдаты.

    -  Так ты получаешься солдатка?

    -  Нет, муж вскорости в службе помер, тогда я снова вышла замуж.

    -  Ну ты и шустра, сама совсем девчонка, а уже два раза побывала замужем! - засмеялся он. - Ну и за кого тебя опять выдали? Чай теперь за буфетчика?

    -  Не-а, за баринового родича, - наивно глядя ему в глаза, ответила я.

    -  Понятно, за нагулянного от мужички брата, - сразу же понял он обычную в те времена ситуацию. - Крепостная родня!

    -  Нет, муж у меня свободный, - так что я теперь не крепостная.

    -  Правда? - насмешливо сказал он. - И кто же он у тебя?

    -  Лекарь, то есть дохтур, - нарочно исковеркав слово, ответила я.

    -  Выходит, образованный! Что ж он на тебе такой темной женился?

    -  Не знаю, за красоту, наверное, - скромно потупив глаза, ответила я.

    -  За красоту, говоришь, - повторил он и засмеялся весело и беззлобно. - А что, ты и правда собой ничего. Одень тебя в шелка, первой красавицей будешь!

    -  А у меня есть одно дворянское платье, - гордо, сказала я. - Только пока меня сюда везли, оно обтрепалось.

    -  Повезло тебе, - одобрил Пален добродушно улыбаясь. - А все-таки за что тебя арестовали? Неужели даже не догадываешься?

    -  Вот тебе святой истинный крест, - серьезно ответила я, осеняя себя знамением, - приехали, спросили: ты, мол, Алевтинка, что замужем за Крыловым? А что мне скрывать, я и есть, говорю. Тогда меня тот, что первым помер, за руку цап и в карету.

    -  За Крыловым, говоришь, замужем? Это не за тем ли, что известный пиит?

    -  Не, мой муж пьет мало, он хороший! - объяснила я, давая возможность многомудрому политику пообщаться с наивной народной простотой. - И совсем не дерется!

    -  Чудны дела твои, Господи, - пробурчал себе под нос граф. - Все хорошо, только не приложу ума, что с такой узницей делать. Самому бы жениться на такой же молодой и чистой!

    Говорил он не со мной, а сам с собой, а я усилено сделала вид, что ничего из его слов не поняла.

    -  Ну и как тебе во дворце живется? - спросил он меня.