Я спряталась за кровать и медленно, чтобы не щелкнула пружина, взвела курок. Миша стоял возле дверей не шевелясь, опустив конец своего палаша почти к полу.

    Дверь медленно без скрипа открылась, и человек в черном одеянии вошел в комнату. Следом за ним уже теснился второй точно в такой же одежде. Что нам делать пока было непонятно. Незваные гости представляли явную угрозу, но какую именно, по их мыслям я сразу не поняла. Думали они в тот момент только о том, чтобы их не услышали. О присутствии в комнате Воронцова они не знали, считали, что я здесь одна, сплю, и боялись разбудить меня раньше времени.

    В комнате было довольно светло, и я отчетливо видела белокожего Мишу прижавшегося к стене, но гости в глухих масках, наверное, сильно ограничивающих зрение, его пока не заметили. Первый, лишь только оказался в комнате, подошел на цыпочках к окну и затворил его распахнутые створки. Второй, в это время старался без скрипа закрыть входную дверь. Они явно опасались шума.

    Между собой они не переговаривались, но, будто заранее обо всем договорились, делали все быстро и слаженно. Лишь только они управились, вдвоем, с разных сторон, направились к кровати. Я сидела на корточках, прячась за спинкой, держа наготове пистолет. Врать не стану, мне в тот момент стало смертельно страшно. Оба незваных гостя всеми своими повадками напоминали настоящих профессиональных убийц. Даже думали они не о том, что сейчас сделают, а о самых незначительных вещах. У одного, того, что вошел вторым, жал сапог, и он про себя ругал сапожника. Первый собирался после работы пойти в карточный притон и прикидывал, как ему отыграться за вчерашний проигрыш.

    Черные люди неслышно к ней приблизились. Кровать, которую мы так поспешно оставили, была вся разворошена нашей недавней возней и сразу, да еще в темноте понять, что в ней никого нет, было мудрено. Теперь, вблизи я разглядела в их руках длинные ножи и сжалась, пытаясь стать невидимой. Картина и впрямь была ужасная, угольно-черные силуэты с тускло поблескивающими клинками!

    Они приблизились вплотную, и теперь из-за спинки кровати, я их больше не видела. Однако они сами дали о себе знать, споткнувшись о брошенную возле кровати одежду Воронцова. Кто-то из них в ней запутался, чуть не упал и выругался.

    -  Тише ты, анафема! - прошептал тот, у которого жал сапог.

    -  А, какая теперь разница! - сердито ответил второй, и я услышала, как по скомканному одеялу несколько раз чем-то ударили.

    Несколько секунд было тихо и, только после этого, раздался удивленный шепот:

    -  Ее здесь нет!

    -  Как нет? - прошептал второй. - А где же она?

    Я поняла, что ждать больше нельзя и настало время действовать, используя фактор неожиданности.

    -  Здесь, - сказала я, вскакивая на ноги, и встала так, чтобы они не смогли до меня дотянуться. Теперь мы с ними могли видеть друг друга. Конечно, в темноте рассмотреть детали было нельзя, но я отчетливо видела их кинжалы и они мой пистолет.

    Оба гостя застыли перед кроватью, явно, не зная, что предпринять.

    -  Бросайте оружие, а то буду стрелять, - тихо приказала я, чуть отступая от кровати, чтобы исключить всякую неожиданность с их стороны.

    Не знаю, кто из нас больше испугался, я, когда они вошли в комнату, или они теперь, увидев женщину с пистолетом, направленным прямо на них.

    -  Ты это чего? - дрогнувшим голосом, спросил тот у которого жал сапог. - Ты чего оружием балуешь?

    -  Бросайте ножи, - повторила я, и навела дуло ему прямо в лоб.

    Видеть их лица под масками я не могла, но, судя по мыслям, мои противники уже пришли в себя от неожиданности.