Впрочем, вся моя измена продолжалась всего несколько мгновений. Меня обожгло внутри, и все кончилось. Мальчик был очень сильно возбужден.

    -  Все, милый, - прошептала я, когда он затих, крепко прижимая меня к себе. - Теперь успокойся, нам нужно встать!

    -  Пожалуйста, Алекс, - прошептал он, не отпуская меня, - умоляю, еще только один раз!

    Умом я понимала, что мы делаем глупость, но так и не смогла его оттолкнуть. Он опять воспылал и начал целовать мою шею, плечи и грудь. Теперь и меня начала засасывать волна желания. Миша был так горяч и нежен, что я невольно поддалась и теперь уже сама не хотела его отпустить. Все мысли о том, что нас ждет и чем кончится кровавое ночное происшествие отошли на второй план. Я сама прижалась к нему, обхватила его бедра ногами и понеслась куда-то в неведомую даль…

    -  Теперь ты доволен? - спросила я, когда он опять затих на моей груди. - Будем вставать?

    -  Да, конечно, еще только чуть-чуть, - послушно согласился он, но так из меня и не вышел.

    -  Миша, ну пожалуйста, - взмолилась я, когда мы снова отдыхали. - Будьте благоразумны!

    -  Ты знаешь, мне кажется, что я больше никогда не увижу тебя, - вдруг с отчаяньем сказал он. - Не лишай меня хотя бы короткого счастья!

    -  Посмотри, уже совсем светло, - напомнила я. - Скоро придет Маланья Никитична! Ты представляешь, что она подумает обо мне, если застанет нас в постели?

    -  Ничего она не подумает, - ответил он, - я ей достаточно заплатил за молчание и дружбу.

    То, что он купил «дружбу» моей наперсницы, я, конечно, догадалась, но Маланья Никитична была не единственным человеком, которого мне стоило бояться.

    -  А эти? Они так и будут лежать здесь, на полу? - напомнила я.

    -  Ни о чем не беспокойся, я знаю, что нужно делать, - уверено, сказал он. - Вытащу их в соседнюю комнату, а тебя закрою снаружи. Никто даже не подумает тебя обвинить!

    -  А как же ты? Меня спасешь, а что будет с тобой?

    -  О том, что я здесь, знает только старуха, а она будет молчать! - целуя мою шею, ответил он.

    -  Хорошо, - сказала я, - так и поступим, но все равно нужно убрать после них в комнате, а то нас сразу же разоблачат. Давай встанем, и если останется время, тогда я разрешу тебе делать со мной, все, что захочешь!

    -  Правда? - доверчиво сказал он. - А что еще можно делать?

    -  Многое, - пообещала я. - Я тебя научу!

    -  Хорошо, - наконец согласился он отпустить меня, - только смотри, не обмани! Ты меня любишь?

    Увы, мне в ту минуту было не до пустых разговоров и обещаний. Я уже увидела, во что мы с ним превратили постель! Однако пока было не до красноречивых следов моего грехопадения. Сначала нам нужно было избавиться от трупов. За окном давно наступило раннее летнее утро. Теперь я смогла рассмотреть своих убийц. Они оба были в темно-серых сюртуках и каких-то черных же дурацких шапках. Маски на их лицах оказались обычными, карнавальными.

    Стараясь на них не смотреть, даже не одевшись, мы волоком перетащили покойников за ноги в соседнюю комнату. Там, недалеко от двери, лежал опрокинутый стул, но больше никаких следов их пребывания заметно не было.