Карп поднял его с пола и за руку поволок через тело Майка в другую, меньшую комнату, лишь на секунду задержавшись, чтобы вытереть свой нож о Волового. Аркадий все же нашел в себе силы поднять канистру с керосином. Карп был готов к броску и уклонился от нее, наступив на тело Майка.

Раздался мягкий звон разбитого стекла Аркадию показалось, что он услышал его еще до того, как вошел Карп, однако позже он вспоминал, в каком изумлении застыл тралмастер на ослепительном фоне белого пламени, разлившегося позади него, как внезапно взошедшее солнце. От загоревшейся лампы вспыхнул вылившийся из канистры керосин, тут же с гулким звуком взорвалась банка с эпоксидной смолой. Огонь охватил и валявшиеся на полу книги, перебросился на койку, стал лизать деревянный верстак. Карп бросился на Аркадия, но как то неуверенно, вполсилы. Взорвалась и вторая банка со смолой, языки пламени взметнулись к потолку. Помещение начало заполняться густыми черными удушливыми облаками дыма.

– Так даже лучше, – проговорил Карп. В последний раз взмахнув ножом, он выбежал из пылающей комнаты, подобно демону, спасающемуся из ада. Распахнув дверь бункера, он бросил на Аркадия прощальный взгляд, в глазах его играло пламя. Он захлопнул за собой дверь.

Загорелась байдара, первой занялась пропитанная смолой кожа днища. Клубившийся в комнате дым уже скрыл из виду потолок. Аркадий стоял над телом Майка. Красивая сцена, пронеслось у него в мозгу. Бешеная стихия огня, алеут, простерший руки к своему горящему каяку, Воловой, возлежащий на своем погребальном костре, один рукав его куртки уже был объят пламенем. Вспомнилась фраза, прочитанная когда то во французском путеводителе: «Заслуживает посещения». В критических ситуациях такое случается, когда мозг мечется в поисках выхода. Перед Аркадием был выбор: сгореть заживо в одной комнате или задохнуться в ядовитом дыму во второй.

Зажав рот рукой, он бросился к двери из бункера, навалился на нее всем телом. Она чуть подалась, она не была заперта, снаружи ее удерживал Карп. Точно, как в морозильнике. Самые простые идеи часто оказываются и самыми лучшими. Жидкое пламя подбиралось к его ногам. Он согнулся, уклоняясь от клубов дыма, с кашлем втягивая в себя воздух. Еще пять, от силы десять минут, а потом Карп сможет широко распахнуть дверь, чтобы убедиться в своей победе.

Аркадий задвинул внутренний засов. Когда то он был знаком с одним психиатром, который утверждал, что удивительный талант Ренько заключается не в том, чтобы находить выход из безвыходных ситуаций, а в том, чтобы усложнять эти ситуации, доводить их до абсурда. Задержав дыхание, Аркадий нырнул в пламя и тут же вынырнул из него с бочонком, который он тут же перенес в свободную пока от огня, но полную дыма другую комнату. Бочонок был полон всякой дряни: принадлежавшая Майку коллекция обрывков сетей. С чутьем рыбака Аркадий вытянул самый длинный кусок нейлонового шнура. В языках пламени лужа воды в углу была похожа на расплавленное золото, а у себя над головой Аркадий ясно видел прогнившие прокладки закрытого люка. Он поставил бочонок на попа в лужу, забрался на него. Встав на цыпочки, он мог попытаться набросить петлю на фланец люка. Крышка прилегала неплотно, поднимавшийся к потолку дым колебался от небольшого сквозняка, завихряясь вокруг фигуры Аркадия. Ему удалось забросить нейлоновую петлю, и в этот момент бочка выскользнула из под его ног и откатилась в сторону. Уже взбираясь по шнуру к потолку, Аркадий слышал, как лопались в пламени бутылки, стоявшие на полу комнаты. Из последних сил он толкнул крышку люка. Наружу вырвался клуб дыма, и через мгновение Аркадий был уже там, наверху, бешено скатываясь по мокрой от тумана траве вниз по склону к берегу моря.

Часть III

ЛЕД

Глава 21

Первыми признаками приближающегося ледяного поля были разрозненные куски льда, белые и ровные, похожие в черной воде на полированные мраморные плиты, и, хотя «Полярная звезда» в сопровождении четырех небольших рыболовецких траулеров без особого труда продвигалась все дальше на север, общее ощущение надвигавшейся опасности и оторванности от мира все явственнее давало себя знать.