Они разминулись, и дедушка спросил:

— А где грузовик Робертсона?

— Понятия не имею, — ответил отец Стеллы. — Полиция реквизировала, и Робертсон с ними поехал.

Дедушка крякнул, как будто хотел сказать, что так и знал, а мистер Бакингем при этом воспоминании опять покраснел от злости ведь это случилось, как раз когда они с Ниллом Робертсоном, оставшись вдвоем в машине, решили возвращаться домой. Только они тронулись в путь, как полиция их задержала. Произошел безобразный скандал. Кто был прав — полиция или Билл Робертсон, — трудно сказать, но победила полиции. Полицейский офицер заявил, что до семей, оставшихся в Прескоте, теперь не доберешься, что есть другие семьи, поближе, о которых надо думать в первую очередь. Потом он выхватил револьвер. Это решило исход неприятной стычки.

Таким образом, дедушка Фэрхолл и мистер Бакингем успели разминуться, прежде чем что-то заставило их остановиться, что-то, никак не связанное с вежливостью или добрососедскими отношениями, что-то неопределенное и нежелательное, что можно было бы назвать чувством долга.

Дедушка сказал Уоллесу:

— Опусти его на землю.

Уоллес машинально повиновался и сам, задыхаясь, повалился на горячую дорогу рядом с сиденьем от машины, не сознавая ничего, кроме собственной усталости. Дедушка и сам чуть не упал, но его удержала мысль, что тогда он уже не встанет. Он покачнулся, вытер пот, заливавший глаза, и почувствовал, что рукам легко, а в голове пусто. Прижав ладонью сердце, чтобы не выскочило, он услышал вопрос мистера Бакингема:

— Что вы тут делаете без своей машины?

Дедушка почти успел забыть, что у него есть машина.

— Осталась где-то там, на дороге. Рулевая тяга сломалась.

Они переглянулись, все еще не сочувствуя друг другу. Обычно они поддерживали сносные отношения только благодаря тому, что старались как можно реже встречаться. Отец Стеллы спросил:

— А что там случилось?

— Это старик Джордж, — ответил дедушка. — Видимо, удар хватил.

Для отца Стеллы это был пустой звук. Голова его не вмещала ничего, кроме собственной семьи и бесплодных попыток до нее добраться.

— В Прескоте-то что случилось?

— Да как будто ничего особенного.

— Ну как же, ведь оттуда все ушли, бежали кто как мог.

Дедушка так переутомился, что тоже не воспринимал ничего, кроме собственных забот, кроме мучительной боли в руках и во всем теле, кроме необходимости выполнить свой долг по отношению к старику Джорджу.

— В Прескоте все в порядке, — сказал он. — Я только что оттуда.

— Это какое-то недоразумение. Рад бы вам поверить, но не могу. В девять часов был приказ — Прескот оставить.

Дедушка нехотя вернулся мыслью в недавнее, но уже полузабытое прошлое и попытался сообразить, который может быть час.

— Как это — оставить? — переспросил он, — Зачем?

— Не могут справиться. Не могут остановить. Отступились.

— С Прескотом справиться?

— С пожаром!

Дедушка медленно покачал головой, все еще не понимая.

— Они отошли на открытую местность. На горы махнули рукой. Говорят, пусть лучше гибнет собственность, чем люди. Сейчас на открытых местах зажигают новые пожары, которые можно контролировать.