Глаза и пальцы юноши-эльфа пробегали по строкам старинного пергамента, который он знал уже наизусть. Он держал в руке цветы арники горной и свежий снег и проводил ими по всем больным местам — ожогам, царапинам, порезам, ссадинам, вывихам, ободранной коже и синякам. Вдруг он подскочил. Была ещё одна, последняя страница книги, которую он не смог расклеить и которая неожиданно открылась сама собой. Оказывается, арника горная вместе со свежим снегом и дым розмарина здорово помогали реставрации заплесневевших пергаментов! Это было настоящее открытие, которое можно было бы внести в «Инструкцию по хранению и реставрации древних рукописей», если бы малыш не сгрыз её раньше.

На последнем листе было написано всего несколько строк.

«Если дракон никого не подыщет, кто сказки о потерянных принцессах и прекрасных принцах ему сказывать будет, естьм ещё другая возможность: читать их в книгах. Естьм новое племя живущих существ, от союза людей и эльфов рождённое. Они не таковы, как эльфы, что толькмо книги о науке любят или книги, где вразумляется, что как делается, и не таковы, как люди, что вовсе книг не знают, потому как, опосля разрушения империи и прибытия грязных народов варварских, сами они хамами сделались, как свиньи и ещё похуже сиих».

Йорш прочитал текст раз, потом перечитал и продолжал перечитывать эти строки до тех пор, пока не осталось даже тени сомнения, что каждое слово, каждый слог и каждая буква отпечатались в его голове, словно раскалённое железо на коже.

Эрброу доел фасоль и, блаженный и счастливый, пришёл за своей порцией нежностей.

Создания, рождённые от людей и эльфов. Значит, браки между людьми и эльфами не всегда были под запретом, не всегда за это казнили на костре. Действительно, если хорошо подумать, раз они запрещались, то, значит, были возможны.

Он всегда думал о себе как об одиноком существе. Одинокий юноша. Одинокий парень, одинокий мужчина, одинокий старик, который одиноко умирает среди своих книг. Один или в компании дракона.

А оказывается, всё не так: он мог соединиться с человеческой девушкой. От этой мысли у него тревожно сжалось сердце. Человеческая девушка была бы человеком, то есть со всеми свойственными человеку характеристиками. Слёзы, которые капают, как вода, из глаз и из носа. У людей редко бывают светлые волосы и голубые глаза. Часто — гнилые зубы. Она ела бы мёртвое мясо и прихлопывала комаров ладонью. Нет, это всё-таки не сердце сжималось, скорей, его желудок.

И в придачу ко всему этому их дети бредили бы принцессами, потерянными на фасолевых полях и снова найденными на гороховых.

Зато его дракончик, если не разрушит до основания всю библиотеку пожарами и обвалами, сможет когда-то снести своё яйцо. Хорошее укрытие, фрукты в достатке и сколько угодно отвратительных идиотских романов ему обеспечены.

Вдруг в памяти Йорша всплыло предсказание, прочитанное в Далигаре.

Там говорилось что-то об эльфе, который был самым последним и самым могучим. Теперь-то он знал, что всё это о нём. Самый последний и самый могучий эльф встретится с последним драконом. Йорш похолодел от этой мысли. Последний? Последний — в смысле, что драконы могут существовать сейчас лишь по одному, или потому что его дракон не сможет отложить яйцо и станет последним в племени?

Кажется, там было ещё написано, что ему назначено судьбой жениться на девушке с именем утреннего света, дочерью мужчины и женщины, которые… Было ещё четыре слова, но он не смог дочитать их до конца.