– Что тогда? – спросила она.

– Тогда я сам вам скажу. А пока можете не сомневаться на этот счет.

Она на мгновение задумалась.

– Вы положительно хотите, чтобы я осталась?

– Разве я дал вам повод считать иначе?

– Нет, вы, что и говорить, очень милы со мной. Но, – пояснила Мария, – тут дело во мне. Наступает лето, и в Париже, как вы могли заметить, становится жарко и пыльно. Все разъезжаются, и кое-кто – не в Париже – ждет меня к себе. Но если я нужна вам здесь…

Она словно уже подчинилась его слову, тем не менее им вдруг овладело острое – острее, чем он от себя ожидал, – чувство страха ее потерять.

– Вы нужны мне здесь.

Она приняла эти слова, словно услышала все, чего желала, словно они принесли ей, дали ей, возместили что-то недостающее в ее положении.

– Спасибо, – сказала она просто, и хотя он, несколько отрезвев, бросил на нее взгляд пожестче, добавила: – Спасибо вам.

Это нарушило течение их беседы, и он чуть-чуть задержался с ответом.

– А вот два месяца назад – или когда это было? – вы вдруг сорвались отсюда на целых три недели. И причина, которую мне назвали, вряд ли соответствовала действительной.

– У меня и в мыслях не было, – сказала она, – что вы мне поверили. Ну раз не догадались, тем лучше.

Он отвел глаза и, насколько позволяла тесная комната, медленно погружаясь в себя, отошел.

– Я часто об этом думал, но так ни до чего и не додумался. Нет, не догадался. И вот видите, с какой бережностью я отношусь к вам: ведь ни разу не спросил вас до сегодняшнего дня.

– Почему же сегодня… все-таки спросили?

– Чтобы показать, как мне вас недостает, когда вы отсутствуете, и как много это для меня значит.

– Ну, положим, куда меньше, – рассмеялась она, – чем могло бы. Впрочем, – добавила она, – если вы и впрямь не догадались, я скажу.

– Не догадался, – подтвердил Стрезер.

– Совсем?

– Совсем.

– В таком случае, я сорвалась, как вы выразились, чтобы не сгорать со стыда, находясь здесь, если Мари де Вионе вздумалось бы рассказать вам что-то меня роняющее.

Он, видимо, и сейчас не вполне поверил.

– Но ведь вам все равно пришлось бы столкнуться с этим по приезде.

– Ну, если у меня появилось бы основание полагать, что она сообщила вам что-то дурное, я оставила бы вас навсегда.

– Стало быть, – продолжил он, – только зная, что она поступила с вами милостиво, вы решили вернуться.

– Да, я благодарна ей, – подтвердила Мария. – Каково бы ни было искушение, она не разлучила нас. И это одна из причин, по которой я искренне ею восхищаюсь.

– Будем считать, что я тут присоединяюсь к вам. Но о каком искушении идет речь?

– Что обычно служит искушением для женщин?

Он задумался – правда, долго думать ему, естественно, не понадобилось.

– Мужчины?

– Устранив меня, она тем самым приковала бы вас к себе намного крепче. Но она поняла, что и без того может иметь вас в своем распоряжении.

– О, «иметь» меня! – Стрезер не без сомнения вздохнул. – С этим или без этого, – галантно добавил он, – вы всегда можете иметь меня в своем распоряжении.

– О, «иметь» вас! – повторила за ним мисс Гостри.