Алексей не был специалистом в этой отрасли знаний. Но по характеру работы бывал на заводах и краем глаза кое-что видел. Не обязательно в оружейных делах. Так. Просто. Из общего кругозора. Что и попытался проверить…

Пудлинговое железо сразу прокатывалось в пруток достаточно большого диаметра. Потом в разогретом виде его разрубали на куски. Подравнивали, формирую «таблетку». И на ручном прессе пробивали в ней по центре отверстие. На «горячую», разумеется.

Ну а дальше — рутина. Два чугунных валка с набором ручьев круглого сечения. На них эту таблетку и раскатывали, удлиняя. На горячую. Все на горячую. Так как качество металла было не очень высокое и холодный прокат вел к большому количеству брака.

Чтобы сохранялась центровка и равномерность стенок, ну хоть приблизительно, прокатывали с оправкой. Так что конструкция получилась достаточно громоздкой. И Демидов, наверное, год мучился, прежде чем у него все получилось.

На выходе одна связка из ручного пресса и прокатного стана позволяла за три суточные смены изготавливать около трехсот заготовок для ствола. Причем никакой квалифицированной кузнечной работы не требовалось при этом вовсе. Кузнец с подмастерьями за тоже самое время делал всего несколько заготовок. От пяти до десяти.

Так что перспективы выглядели очень радужными. Если, конечно, удастся решить вопрос с энерговооруженностью. Все-таки водяного колеса для прокатного стана совершенно не хватало. Приходилось применять понижающий редуктор, чтобы прокручивать валки. Да и последующая механическая обработка стволов требовала мощностей…

— … вот как-то так… — развел руками Демидов. — Так стволы делать славно. Но мне в Туле не хватает водяных колес уже. И так — город и вся округа выглядят жутко. Все крутится и шевелится. Иной раз самого страх берет.

— Прям так плохо все?

— Раз в седмицу ловлю какого злодея. То колесо кто хочет испортить, то склад с углем поджечь, то еще что. Люди ропщут.

— А кто гадит? Не выяснил?

— Так-то не секрет, — развел он руками. — Я же с раскольниками раньше знался. Но тут уже пару лет как разошлись наши пути-дорожки.

— Почему? Мне казалось, что ты им очень нужен.

— Отказался им помогать.

— И сильно помогал?

— Поначалу по несколько тысяч в год давал. Они с каждым разом хотели все больше. А мне в производство вкладывать надобно. Вот как десять тысяч запросили, так я и послал их по известной дорожке грибы собирать. Они ведь тебе с государем гадят. А я с вашей руки кормлюсь. Паскудство какое-то выходит.

— И с тех пор они стали дурить?

— Мыслю, что да. Людей баламутят в Туле. То один по пьяной лавочке что учинит, то другой. Недовольных то хватает. Мое ведь производство всех остальных подмяло.

Алексей грустно улыбнулся.

Демидов был уже почитай владелец города. В нем все так или иначе вокруг него и его производства крутилось. О том, что это вызывало недовольство он слышал. Но тут, видимо, этот гнойник вышел на новую стадию своего развития и стал прорываться.

В принципе, в России, кроме Демидова, уже одиннадцать мануфактур было создано, оружейных. Покамест маленьких или даже крошечных. Рабочих-то не хватало, как и оборудования. Но совокупно они производили примерно две трети того, что делал Никита. Так что, даже если Тулу охватит восстание, и выделка оружия там встанет, беды великой не произойдет, наверное.

Нет, плохо, конечно. Но…

— Надо скорее колонию заводить и вывозить этих раскольников куда подальше, — буркнула Арина.