— Чем же?

— Колкозами.

— Чем?

— Коллективными хозяйствами, — медленно, едва ли не по слогам, произнес пацаненок. — Колхозами.

— Вот! — указал на него старик. — Постреленок хорошо запомнил.

— А что сие за диво?

— Вроде кумпанства дело.

— Вскладчину что ли землю обрабатывать?

— Так. — кивнул старик. — Вон, он болтает — со всей округи наделы соберут, оставив для усадьбы огородик малый, али садик. Остальное с четырех сел — воедино, в кулак. А потом поделят на четыре равные доли. А те еще раз на четыре. И будут по ним засеивать по указке специально обученного человека. Как его? — обратился он к пацаненку.

— Агроном!

— Вот его самого.

— А ваша польза в чем?

— Они на все это хозяйство станцию заведут. А при ней лошади работные, плуги и прочее. Работать там наши люди будут, охочие. Вон — вишь какая красавица, — указал старик на кобылу-тяжеловоза. — Вот таких туда поставят.

— Их же прокормить — беда. Жрут как не в себя.

— Зато и тянут добро. Нам уже показали. Диво дивное. За двоих тянет, а то и за троих, ежели с умом. А ест всего лишь в половину больше обычной клячи.

— Дивно, — покачал головой купец. — А где таких добыть?

— То мне не ведомо. У этих спрашивай. Авось подскажут.

— А что там на той станции, кроме плугов будет?

— Сеялки, косилки, бороны, фургоны… — начал перечислять пацаненок и завис, пытаясь вспомнить.

— Да и того довольно, — остановил его старик. — Вон плуг стоит. Иди глянь. Кованный. Из цельного железа. С колесами да сиденьем для пахаря. Зело добрый. На сильном коне таким можно быстро пахать.

— А зачем быстро?

— В том и вся мысль. Лошади добрые, да их немного. И вся земля на кусочки поделена, да на них разное посажено. Отчего посевная и страда у них разная. Сначала тут, потом там. Отчего мы, навалившись, быстро попашем-посеем, али пожнем. И лошади добрый подмогу великую окажут.

— Вот все эти шестнадцать кусочков засаживать разным?

— А бес его знает? Вроде да. Но я толком не разобрал.

Купец, не слезая с коня, подъехал ближе. И стал вслушиваться.

Агитатор рассказывал о комбинированном Норфолкском цикле. О чем прямо и говорил, ссылаясь на проверку на опытных полях. Все земли этого колхоза разделялись на четыре секции, а те, в свою очередь, на четыре больших поля.

На каждой секции проходил свой цикл, например, на первой шло чередование овса, озимой ржи, брюква и гороха. На соседней — уже ячменя, озимой пшеницы, картофеля и фасоли. И так далее.

Причем циклы смещались.

Что обеспечивало более равномерную нагрузку. Применяли и технические культуры, такие как лен с клевером, и прочее. Общий цикл был таков, что одновременно на колхозные поля засеивались не менее чем дюжиной разных культур. Хотя обычно от четырнадцати до шестнадцати.

Дополнительно все непригодные для распашки или покоса участки засаживались топинамбуром. А в тех самых «садиках», что выделялись к каждому дому, постулировалось огородничество с высадкой тыквы, капусты и прочих полезных растений. С опорой на ту небольшую компостную кучу, которую бы накапливали каждый двор за год.

Параллельно планировалось запрудить овраги. А потом, как обещал агитатор, их заселить рыбой.