дети! смотрите,  младенец Христос посылает вам свои подарки!" --  устремился

он к  большому  столу  посреди  комнаты  и  принялся  тотчас же  выкладывать

запрятанные в  корзине дары. Всю  вымокшую елку,  с которой так и  текло, он

должен был, конечно, оставить за дверью. Переплетчик все еще не мог  понять,

что  все  сие  означало; жена  его была догадливее,  так  как  она улыбалась

Перегринусу со слезами на глазах, а мальчики стояли поодаль и молча пожирали

глазами  каждый подарок,  по мере их появления из корзинки, и часто не могли

удержаться от  громких выражений  радости  и удивления. Когда  же Перегринус

наконец распределил все подарки сообразно с возрастом каждого ребенка, зажег

все  свечи  и воскликнул: "Сюда,  дети, сюда! --  вот  подарки, которые  вам

посылает младенец  Христос!" -- мальчики, которые  еще  неясно представляли,

что все это может принадлежать им, закричали, запрыгали, захлопали в ладоши,

в то время как родители готовились благодарить своего благодетеля.

     Но как  раз благодарности  родителей, а также  и детей, всегда старался

избегать господин  Перегринус, и  теперь он хотел, по  обыкновению, тихонько

ускользнуть. Он был уже у Двери, как вдруг она отворилась,  и в ярком сиянии

рождественских свечей предстала пред ним молодая женщина в блестящей одежде.

     Автор редко  производит хорошее  впечатление, когда  принимается  точно

описывать  благосклонному  читателю  наружность  той  или другой  прекрасной

особы, выступающей в его повествовании, ее рост, фигуру, осанку, цвет глаз и

волос;  гораздо  лучше  представляется мне показать ее читателю целиком, без

такого детального разбора. Достаточно  было  бы и здесь ограничиться простым

уверением,  что  женщина,  представшая  пред  лицом  испуганного  до  смерти

Перегринуса,  была  в высшей степени  красива  и  очаровательна, если бы  не

оказалось необходимым упомянуть и о некоторых  отличительных  свойствах этой

маленькой особы.

     Женщина эта  была  действительно  мала ростом, даже чересчур  мала,  но

сложена очень  стройно и  изящно.  Вместе с тем лицу ее,  вообще красивому и

выразительному, одна  особенность  придавала  что-то нездешнее  и  странное:

зрачки ее глаз были значительно шире, а черные тонкие брови находились выше,

чем  это  бывает  обыкновенно.  Одета,  или,  вернее,  разряжена,  была  эта

маленькая дама,  как  будто только что  приехала с  бала:  роскошная диадема

блистала в черных  волосах,  богатые  кружева только  наполовину  прикрывали

полную  грудь, тяжелое шелковое платье в  лиловую и  желтую  клетку облегало

гибкий стан  и ниспадало  широкими  складками лишь  настолько, что позволяло

разглядеть прелестнейшие, обутые в белые туфельки ножки, а между  кружевными

рукавами и белыми лайковыми перчатками  оставался достаточный промежуток для

лицезрения  прекраснейшей  части  ослепительной  руки.  Богатое  ожерелье  и

бриллиантовые серьги довершали наряд.