— Но мы же еще не закончили, — насколько растерялись бояре, которых сам же Берослав и настроил на работу до упора.

— Вы и заканчивайте. Завтра утром я хочу послушать ваши предложения по всем поднятым вопросам. И не как сейчас. Нет. Общее мнение.

— Но…

— Все я сказал! Работайте! А я займусь тем, что вы забыли сделать! Надо все посчитать, взвесить и отправить гонца в Оливию, а также подумать, как мы изготовим все искомое в оставшееся время. Черт подери! Как можно было молчать? Как⁈

Возмущался Берослав.

Более детальный осмотр снаряжение ополченцев вскрыл еще больше недостатков в снаряжение. В том числе в совершенно неожиданных местах. Что вызвало острое желание еще раз все проверить у дружинников, тщательнее. И не зря…

Князь был до крайности раздражен. Ему хотелось этих «макак» просто поубивать. А они толком и не понимали, чего не так. Хорошо же все вроде бы…

[1] Тулоу представляли собой постройки круглой, реже квадратной формы, являясь по своей сути замкнутым длинным домом высотой от двух до четырех этажей. Имели диаметр от 50 до 90 м обычно, толщину внешних стен от полутора до двух метров и минимальное количество мощных ворот. Позволяя внутри разместит до 500–600 жителям на постоянной основе. Строились из разных материалов — от камня до необожженной глины. Берослав предложил их строить по землебитной технологии, а в будущем облицовывать кирпичом.

Часть 1

Глава 8

171, травень (май), 25

— Милый, тебе не стоит так переживать, — массируя Берослава, приговаривала супруга.

Он млел.

Был с ней не согласен, но млел, отчего не хотел, чтобы все это прекращалось.

— Просто они всего лишь люди и могут оступаться. — продолжала она.

— Оступиться милая, — не выдержав, возразил муж, — значит, по неловкости поставить ногу в коровью лепешку. Или в лужу. А то, что они сделали — называется преступной халатностью.

— Но они же не знали! — воскликнула Злата, которая от супруга за эти годы нахваталась массы слов оттуда — из XX и XXI веков. Да и вообще — языковое влияние князя на свое окружение было колоссальным. Отчего речь аборигенов из окружения Берослава по словарному запасу удвоилась или даже более того.

— Что не знали? Что воины и ополчение должны иметь надлежащие брони, вооружение и снаряжение? Я им за эти три года об том много раз сказывал. Да все мимо ушей.

— То по дурости. Но не со злым же умыслом!

— Если бы не война я бы всех бояр заменил.

— Милый… зачем же так? Они же любят тебя и стараются.

— Вот не надо, не надо. По делам их узнаете их. И дела показывают, что у них головокружение от успехов. Еще несколько лет назад они были никто. А сейчас — цельные бояре. Вот и считают, что дальше им тоже будет сопутствовать лихая удача. Сами же стараться им не нужно.

— Но им же сложно!

— Им было сложно сказать, что они столкнулись с трудностями? Попросить помощи было так сложно?

— Да. Именно так. Попросить. Порой это очень сложно.

— Не верю. Не такие уж они и дикие.

— Я говорила с ними. Они все раскаиваются. И как один сказывают, что стыдно им просить было. Думали — сами справятся.

— Ну конечно… — покачал головой князь. — Ты им веришь?

— Им Рудомир верит и другие старые ведуны. И Бранур. Они ведь, как ты ушел в крепость, их очень пристально пытали расспросами. Да и сам погляди, как они стараются. Вон — ратников да стрельцов так гоняют, что те к вечеру буквально валятся с ног. И сами они туда же.