Это замечание произвело комичный, и, несомненно, нарочитый, эффект – питье попало Эви в нос. Внутри носовых ходов словно посыпали перцем, из глаз брызнули слезы. Судя по всему, она заказала себе текилу. Эви прокашлялась и кое‑как выдавила из себя:

– Польщена.

Странно было слышать подобный комментарий из уст женщины.

– Если тебе некуда сегодня деться, давай завалим ко мне.

Эви, вытиравшая нос салфеткой, насторожилась и на мгновение замерла.

– Вовсе не для этого. Но я иногда приглашаю бездомных как раз за этим.

– Спасибо за предложение, – Эви вспомнилась Крис. – Но тебе лучше держаться от меня подальше.

Диана опустила глаза и покачала головой:

– Мне следовало это сделать сразу. Уж я‑то знаю, как…

Эви положила руку ей на плечо:

– Ш‑ш‑ш. Тихо.

– Но…

– Тише, Диана. Не надо извиняться. Ты не понимаешь, – Эви наклонилась к ней. – Начнутся поиски… – она не договорила, так как у нее за спиной в зале возник шум.

На секунду она обернулась, чтобы взглянуть, в чем там дело. В бар вошла парочка полицейских. Эви поспешила отвернуться, пряча лицо.

– Черт, – прошептала она.

– Ева, возможно, мне все понятно…

– Да потише ты, – прервала ее Эви.

Эви прислушалась: навстречу легавым вышла Кийна. Судя по всему, она считала своим долгом защищать клиентуру бара. Полицейские объяснили, что ищут бандита, скрывающегося с места преступления.

– Диана, в туалете есть окно?

– Да, но Ева… – Диана попробовала подняться, но Эви железной хваткой держала ее за руку.

– Не вздумай. Меня пока‑что не заметили. Я успею уйти, когда Кийна отвлечет их. Что там за баром?

– Куча мусора, задняя дверь, пожарный выход, но…

– Спасибо. Еще раз спасибо за твое предложение, Диана, но ты меня здесь не видела.

Диана кивнула. Эви старалась держаться в тени – она незаметно проскользнула в альков, ведущий к туалетам. Кажется, легавые не заметили ее. Эви удалось, пятясь, забиться в уборную.

На сей раз это оказался женский туалет. В верхнем углу на задней стенке располагалось небольшое прямоугольное окошко. Пожалуй, Эви смогла бы протиснуться сквозь него, но от одной только мысли об этом у нее снова, словно прося пощадить его, заныло плечо. Окошко располагалось над одной из кабинок. К счастью, как раз над той, которая в данный момент оставалась незанята.

Эви заперлась в свободной кабинке, и встав на унитаз, дотянулась до окна. Оно было затянуто в два слоя непрозрачной полимерной пленкой, но, к сожалению, наглухо задраено и замазано по краям краской. Несколько секунд Эви ломала голову над тем, как же оно первоначально открывалось.

Кудрявая брюнетка, восседавшая в соседней кабинке, откинув голову назад к кафельной стенке, уставилась на нее. Совершенно машинально Эви улыбнулась и кивнула ей. В ответ брюнетка смущенно помахала ей рукой.

Да, она явно хлебнула лишнего. В голове у нее все шло кругом.

Наконец Эви удалось обнаружить в верхней части фрамуги почти незаметный шпингалет. Она просунула в углубление правую руку и дернула. Краска растрескалась и окошко приоткрылось наружу, осыпав Эви шелухой высохших белил. Она еще раз дернула шпингалет. Запор, удерживающий фрамугу в открытом положении, был стар как мир, и им не пользовались уже довольно долго. Еще один рывок и окошко почти целиком вывалилось наружу. Все, что Эви могла сделать в этой ситуации, сводилось к следующему – не выпускать из рук чертову форточку и постараться как можно тише опустить ее на землю.

Вопроса, куда ей теперь бежать, у Эви не возникало.